В двадцати метрах впереди светилась единственная побитая непогодой табличка – что-то про выпивку и атмосферу. Из-за стеклянных дверей на дорогу падал широкий прямоугольник света. Уютное, похоже, заведеньице. Туда мы и направились.
Мягкое рыжеватое освещение, нетипичное для круглосуточных баров, так резко контрастировало с уличным, что у меня на миг закружилась голова. Тёплое, уютное, создающее бархатисто-коричневые тени на стенах – совсем не тот тяжёлый полумрак, что любят завсегдатаи подобных мест. Макс скользнул по залу беглым взглядом, едва заметно кивнул бармену – тот кивнул в ответ. Завсегдатай.
Я тоже бегло огляделся. Красновато-древесная палитра, основательная мебель. У одного стула за ближайшим ко входу столом на спинке виднелся красноречивый скол. Из колонки под потолком звучала негромкая музыка – что-то близкое к нео-джазу или кантри-року, в воздухе стоял едва ощутимый запах пива, спичечной серы и жареного мяса. Незанята всего пара-тройка столиков. Бар явно не испытывал недостатка в желающих напиваться до утра. Посетители собрались маленькими группками по трое-четверо, негромко переговариваясь, играя в карты и лениво потягивая содержимое стаканов. В дальнем углу девушка с боевым макияжем мило дремала на плече у модно стриженного парня. Ночные романтики…
Макс прошёл в зал и уселся за столик в углу слева от двери. Я последовал его примеру. Снова хотел задать вопрос и снова передумал. Дождавшись, когда я устроюсь, Макс указал глазами на компанию, коротавшую время в противоположном конце зала. Два парня лет по двадцать с копейками, мужчина, почти разменявший шестой десяток, и девушка чуть постарше парней. Все четверо заняты оживлённой беседой, периодически делая экспрессивные жесты в такт своим байкам и смеясь.
Я вопросительно поднял бровь и чуть качнул головой – "и?"
Макс помолчал, почему-то недовольно хмурясь, потом негромко спросил:
– Кто они, как думаешь?
– Твои друзья?
Он не ответил, и я снова посмотрел на компанию. Постарался приглядеться внимательнее. Увы, ни один из четвёрки ничем примечательным не выделялся – а ведь моей профессиональной чертой должно бы значиться умение подмечать интересные детали. Подспудно я понимал, что просто так на рандомную шайку выпивох Макс вряд ли обратил бы внимание, но на этом мои дедуктивные таланты заканчивались.
– Или какие-нибудь городские мафиози?
Волосы девушки имели густой тёмно-каштановый оттенок и слегка вились возле самых плеч. Сияющие весельем тёмные глаза удивительным образом сочетались в ней с королевской осанкой и аккуратными ухоженными кистями рук с длинными тонкими пальцами. Артистичная натура. Музыка или скульптура? Один из парней – рыжеволосый и смуглый, – смотрел на неё влюблённым щенком, второй – брюнет – выглядел поспокойнее, но и в его мыслях наверняка блуждала не одна интересная фантазия. Оба пацана создавали впечатление полностью довольных своей жизнью пижонов. Короткую бороду и коротко же стриженые волосы последнего из четвёрки украшала благородная седина.
Приятели? Коллеги? А может, вообще только познакомились?
Макс наклонился ко мне:
– Там нет ни одного человека.
Кто б сомневался. Я ведь чуял подвох с самого начала, но всё равно недоверчиво вскинул брови. Макс криво улыбнулся моему недоумению:
– Тот седой пару раз в месяц обрастает мехом и держит вето в одной из старейших семей города. Рыжий – его внук. Девушка работает личным охранником у одного местного бизнесмена и в свободное время ест на ужин слишком надоевших конкурентов своего босса. Как правило, целиком.
– А четвёртый?
– Ему больше тысячи лет.
Я удивлённо ругнулся. Макс удовлетворённо откинулся на спинку стула. Желаемого эффекта он добился.
– Тысячи… Что он такое?
– Понятия не имею.
Самое удивительное было не в искромётности бестиария, собравшегося за тем столом, нет. Больше прочего меня поражало то, насколько органично они здесь смотрелись. Не только я – другие посетители тоже не видели в них абсолютно ничего сверхъестественного. Обычная компания обычной ночью в обычном баре.
Да бред какой-то.
Я снова присмотрелся ко всем четверым. На сей раз даже придирчиво. Постарался вглядеться в каждую мелочь от взглядов и жестов до элементов одежды, но…