Сероглазый отпрянул. Так стремительно, что я пошатнулся. Правое плечо засаднило, на челюсти осталось ощущение твёрдых холодных пальцев. Стараясь не обращать внимания на сильную дрожь в конечностях, я покрутил головой, разминая сведённую шею и попутно растирая плечо.
Если этой златовласке взбредёт в башку броситься на меня снова – убежать я не успею. Вообще ничего не успею. Первоклассный охотник на нечисть, тоже мне, полез в тёмный переулок и не додумался взять с собой хоть какое-нибудь оружие.
– Твой питомец? – поинтересовался сероглазый.
Зубоскал грёбаный. Показная миролюбивость на физиономии – и абсолютно иррациональное ощущение опасности, разлитое в воздухе, поднимающее дыбом всю шкуру от макушки до копчика. Спокойный взгляд, чуть ехидная улыбка – и ледяная голодная злоба за ними. Интересно, в какой бы угол вы, милые дамы, забились, столкнувшись с подобной тварью в реальности?
– В каком-то смысле, – уклончиво ответил Макс.
Я наконец заставил себя оторваться от рассматривания едва не сожравшей меня бледной твари и глянул в сторону моего спасителя. Макс скучающе привалился плечом к стволу ближайшего дерева, скрестив руки на груди. Лица его в такой темноте я при всём желании не разглядел бы, но – нисколько не сомневаюсь, сероглазый его видел и видел прекрасно.
Питомец, значит. Ладно. Лучше, чем разорванная глотка.
Нервный озноб медленно превращался в мелкую дрожь раздражения.
"Питомец".
Переживу.
– Как звать?
– Серым.
Я хмыкнул, не сдержавшись. Мог бы догадаться. Более подходящее имя придумать сложно. На миг я даже подумал, что сероглазый назвался прозвищем.
– Макс, – силуэт у дерева чуть кивнул.
– А это?
Светское знакомство, ничего особенного. Сердце, колотившееся у меня в горле, забилось медленнее, раздражение от страха почти свело озноб на нет. Интересное ощущение.
– Алекс, – буркнул я. Голос мой стал на тон ниже и заметно осип.
Назвавшийся "Серым" бросил на меня короткий оценивающий взгляд. Теперь, по-видимому, я стал для него условно неприкосновенным, хотя по значимости всё ещё находился где-то между муравьём и коровой.
– Научи своего питомца не соваться в переулки без оружия.
Макс иронично качнул головой, а я сжал зубы. Моя собственная мысль, озвученная кем-то другим, звучала в десять раз обиднее.
– Без огнемёта, например? – буркнул я – и тут же прикусил язык.
Серый повернулся ко мне, снова окинул с ног до головы ехидным взглядом. Будто услышал хорошую шутку от тупого соседского попугайчика. Или просто пытался увидеть во мне что-то поценнее куска мяса? Я ждал, что он что-нибудь скажет или не дай бог сделает. Но – нет. Хмыкнув в ответ своим собственным мыслям, сероглазый спустился по ступенькам, прошёл мимо лежавшего на земле тела своей недавней жертвы и просто растворился в темноте двора. Вот так, без пояснений и послесловий.
Я подавил внезапный порыв облегчённо вздохнуть. Рядом с Максом я ощущал себя неуютно, да. А рядом с Серым – так, будто меня сейчас выпотрошат.
Макс проводил его задумчивым взглядом.
– Не сочти за неблагодарность, но… – я прищурился, – … как ты узнал, что я здесь?
– Никак. Проезжал мимо.
– Ага…
Пропустив мимо ушей откровенный сарказм в моём тоне, Макс присел рядом с жертвой светловолосого на корточки.
– Заметил тебя ещё за квартал отсюда.
– И ехал за мной целый квартал, чтобы просто поздороваться?
– Считаешь, зря?
Макс повернул тело на спину. Не прикасаясь, осмотрел лицо, шею, кисти… Кожа бедолаги казалась отвратительного землистого оттенка. В такой темноте я не доверял своему ни разу не ночному зрению, зато пока доверял чутью: кажется, несчастный всё ещё пребывал в числе живых. Не хватало в нём какой-то особой неподвижности неодушевлённых предметов.
– Ладно, – я скрестил руки. – А теперь серьёзно.
Макс повернулся ко мне, и мне тут же захотелось проглотить собственные уже сказанные слова.
– Что именно ты надеешься услышать? – поинтересовался он после короткого молчания. – Что я выследил тебя, узнал твой адрес, устроил круглосуточную слежку за твоим домом?
Не этот бы вздох – я бы решил, что надо мной откровенно издеваются. Что было бы вполне справедливо: именно таким идиотизмом я сам и занимался в недалёком прошлом.
Я расцепил руки, рассеянно провёл пятернёй по волосам, помолчал.
– Как он?
Макс поднялся на ноги.
– Жить будет, полагаю.
– Он его вот так просто взял и бросил?
– Скажи-ка мне, – вдруг перебил меня Макс. – Ты знал, что он будет здесь?
– Кто?
– Серый.
Я открыл рот, собираясь возмутиться: он что, за Вангу меня держит? – но тут же его захлопнул. Не знал, но надеялся. Надеялся, что найду что-нибудь необычное, сверхъестественное – и смогу заметить это до того, как оно заметит меня. Все надежды накрылись пушным зверем: я оказался не в состоянии определить опасность и в очередной раз оказался в миллиметрах от смерти. Даже не знаю, по чьей вине больше – собственной глупости или злого случая. Каковы шансы, что какая-нибудь нечеловеческая хрень не бросится на меня за углом завтра или послезавтра, или в любой другой день?