Меня заботило другое. Слишком открытая дорога. Совершенно негде спрятаться. Он вполне мог меня увидеть. И увидеть, и узнать, и ещё много какие "и". Сердце кольнуло как раскалённой иглой.
Но даже если он меня и узнал – в данный момент моя скучная персона вряд ли сильно его интересовала.
Я продолжал шагать. Вариантов особо не было.
– …те чё, для пацанов жалко?
– Слушай, у меня нет желания продолжать эту хрень. Давай просто разойдёмся в разные стороны и забудем друг друга как страшный сон.
– Чу? – первый из парочки повернулся к своему бритоголовому приятелю, молча наблюдавшему за происходящим. Голос у него был высоковат и откровенно неприятен, с характерной для часто простывающих или давно курящих людей хрипотцой. А ещё он практически не выговаривал "р". – Прикинь, чо, а?!
– Ваще, походу, страх потерял, – кивнул бритоголовый.
Я не собирался вмешиваться. Решил молча пройти мимо, скрыться за углом и подождать конца разборок.
По всему выходило, тип, за которым я следил, вот-вот выхватит порцию знатнейших лещей. И да, это будет мне очень на руку: избитым он вряд ли двинет мне по зубам за вопросы вроде "кто ты такой и какого лешего со мной вчера было". Редкая для меня мудрость.
Я опустил голову, сделав вид, что погружён в собственные мысли и вообще чхать хотел на чужие разборки, и начал сворачивать в ближайший проулок, когда услышал продолжение их диалога.
– Слыш, ты откуда такой борзый? Может, поболтаем отойдём? А?
Уже практически завернув за угол, я услышал тихий вздох.
– Ну, пойдём. Поболтаем.
Вообще-то это был прекрасный момент, чтобы дать дёру. Прекрасный, если бы не два "но". Первое: хотя половина двора впереди утонула в тенях, в нём оставался освещённый пятачок возле ближайшего подъезда. По закону свинства – конечно же, ближайшего к углу, из-за которого я вывернул. И да, второе "но": троица за моей спиной шла слишком быстро, чтобы я смог раствориться во тьме.
Увы.
Едва не бегом я бросился к ближайшей тени, но успел пересечь лишь самый ярко освещённый участок и добраться до полумрака. Раздался тихий металлический щелчок. Не скажу, что часто имел дело с холодным оружием, но звук, с которым лезвие раскладного ножа встаёт в паз, узнал бы где угодно. Я обернулся.
Мой "знакомый" шёл чуть впереди парочки. На одно колючее мгновение мне показалось, что взгляд его устремлён прямо на меня. Я очень надеялся, что показалось. Щелчок он явно слышал, но ни оборачиваться, ни шарахаться не стал. Вместо этого он сделал резкое движение локтем назад. Очень точное и очень быстрое движение. Такие точность и скорость оттачиваются не одним месяцем тренировок. Схватив согнувшегося пополам бритоголового за шиворот и, не дав опомниться, он толкнул его вглубь двора. Не в мою, слава богу, сторону. Легко, будто котёнка.
Точно, КМС по дзюдо.
Второй – владелец ножа – попытался замахнуться, но полоснул опасным лезвием пустоту, получил подзатыльник и полетел следом за приятелем.
– Ты чё, охренел?! – поднимаясь, прокряхтел он.
– Те чё, жить расхотелось?! – первый тоже успел подняться и теперь напоминал разъярённого быка. Разве что бритого налысо. И без рогов.
– Нет, – очень тихо ответил противник. – Жить расхотелось вам.
От его тихой злости мурашки по моему хребту шли боевым маршем, во всю глотку распевая, с какой именно скоростью мне надо делать отсюда ноги. Дилемма в том, что если у других всего один внутренний голос, у меня их сразу два. И более разумный зачастую проигрывает менее разумному. Потому-то, испытывая острое желание развернуться и слинять, я продолжал стоять и наблюдать.
Тот, что с ножом, продолжал разъяряться.
– Слышь, да ты в нат…
– Как ты меня достал, а, – сморщившись, оборвал его противник.
Глаза картавого сделались большими – не то от удивления, не то от ярости. Скорее от ярости – удивлённые люди ведь не бросаются с ножом на объект удивления.
А "объект удивления" будто именно этого и ждал. Легко увернувшись и перехватив руку с ножом, он скользнул за спину противнику. Лезвие, так и зажатое в руке картавого, ткнулось в его же горло. Картавый задёргался, пытаясь вырваться, но безрезультатно. Лезвие вдавилось в кожу сильнее, и он затих.
Его приятель стоял поодаль и пялился на происходящее с совершенно растерянным видом.
– Теперь поговорим предметно, – тон моего "знакомого" стал ледяным, голос низким от злости. – В последний раз советую скрыться с глаз моих. И сделать это ДО того, как мне придёт в голову передумать и порезать на лапшу вас обоих.