Не особо задумываясь, насколько глупо поступаю, я прикинул по окнам расположение квартиры, поднялся на нужный этаж и постучал в дверь. Открыл мне мужчина преклонного возраста нерусской национальности. Мелькнувшую было надежду, что пожилой гость с ближнего зарубежья мог оказаться соседом, другом, знакомым или каким-нибудь дальним родственником брата-света-тёти-мужа-сестры, я с сожалением отмёл. Вероятность такого совпадения слишком ничтожна.
Ошибся. Чтоб его…
Но отступать было некуда.
Поначалу на вопросы мужичок отвечал нехотя, пытался увильнуть и поскорее скрыться за надёжной металлической дверью. Но после упоминания о миграционной службе он растаял, заулыбался и даже предложил чаю.
Знаю-знаю. Сволочь я.
В итоге по описанию я выяснил, что хозяин квартиры – действительно мой "подследственный". Заходит в конце месяца, всегда вечером, забирает оплату и уходит. Документов со съёмщика ни разу не требовал, своих не показывал.
Ох, узнала бы о ваших махинациях парочка инстанций…
А ещё хозяина квартиры звали Макс.
Можно было бы и дальше мучить бедолагу, но смысла в этом я не видел. Зачем злить зазря человека? Вдруг новые вопросы появятся?
Придя домой тем же вечером, я первым делом набрал Олега. Просто потому что привык обращаться к нему с подобными вопросами. Так уж сложилось. За справедливую маржу Олег уже не первый год помогал мне с материалом для статей: справки, данные по переписям, некоторые документы, статистика… Полезный знакомый, особенно когда требуется что-то посерьёзнее информации "из открытых источников".
Олег записал имя, адрес и пообещал поискать.
Перезвонил он лишь через несколько недель. Да-да, оглашённые им результаты имели ценность той самой средней части бублика.
Что ж.
Ниточка у меня по-прежнему была лишь одна: квартира с пожилым таджиком. И первый же из очевидных вариантов – пойти и взять у него телефон хозяина квартиры. Получив номер, я мог бы пробить его через софт, базы данных, знакомых из редакции… А может, и нанять какого-нибудь соц-инжинера из тех бравых ребят, что вытаскивают из людей пароли к банковским счетам по телефону.
Однако сию блестящую задумку мне осуществить не удалось. Когда я, полный решимости, пришёл на следующий вечер к подъезду с той самой квартирой – заметил подозрительно знакомую фигуру впереди. По освещённой дорожке в мою сторону шёл… кажется, квартирант называл его Максом?
Надо же, какое интересное совпадение. Хотя, если задуматься, совпадения тут ни при чём: со дня, когда я проследил за ним до этого дома, как раз прошёл полный месяц. День квартплаты.
Я замер, не дойдя до ступенек метров десяти, ощущая мелкий противный озноб в позвоночнике. Если он меня здесь увидит…
Кое-как справившись с накатившим мандражом, я резво нырнул с пешеходной тропинки вглубь неосвещённого двора, где и застыл, притаившись у ветвистого тополя.
Такая потрясающая романтика с клюквенным оттенком – выслеживать маньяков с демоническими зенками, прячась за тополями возле хрущёвок.
Черноглазый тем временем неторопливым прогулочным шагом дошёл до подъезда и скрылся за дверью.
Ну и что теперь, Алекс? Дождёмся, когда он уйдёт, и попрёмся донимать таджика? Или, может, уже исключим из этой гениальной схемы посредников и попросим телефончик у хозяина напрямую? Даже не знаю, чего в этой идее больше – потрясающей наглости или полного отсутствия чувства самосохранения. Съёмщик ведь тоже может психануть и нажаловаться арендатору.
Прошло от силы минут пять, когда черноглазый вышел из подъезда. Ну что ж, не отказываться же от случайного подарка судьбы. Оглядевшись на предмет случайных зрителей, я подождал, пока мой субъект пройдёт немного вперёд, и двинулся за ним.
Наше долгое и невероятное путешествие закончилось на крыльце панельного дома в получасе ходьбы от квартиры с таджиком. Звякнула связка ключей, пикнул магнитный замок, и черноглазый скрылся в тёмном подъезде.
Я устроился на турнике в глубине неосвещённого двора и приготовился ждать. Даже не знаю точно, чего именно. Надеялся, наверное, как в прошлый раз увидеть, в каком из окон загорится свет, чтоб вычислить квартиру. Или полагал, что мой "подследственный" опять куда-то смоется, и намеревался дальше его пасти… Полагал, что решимости мне хватит хоть сутками тут дежурить – лишь бы больше не просыпаться от зуда вопросов в мозгах.
Увы, мой организм на сей счёт имел собственное мнение. К рассвету у меня ощутимо закружилась голова и начало подташнивать от слабости. А когда время дошло до полудня, я едва не выключился прямо на месте.