Разумеется, тех, кого вы знаете, а тех, кого только видели, назовите приметы: возраст, рост, внешний вид, одежду. Думаю, Наталья Борисовна, вы понимаете, как это для нас важно.
— Понимаю. Постараюсь выполнить вашу просьбу. Наблюдая за быстрыми и ловкими движениями криминалиста Лиснова, Алексей Павлович думал над всем тем, что увидел в квартире, пытался выстроить хотя бы одну правдоподобную версию. Не было сомнений, что преступник не раз здесь бывал, знал, где хранились драгоценности и деньги. Но этот человек недостаточно опытный: профессионал обычно действует намного чище, во всяком случае не оставляет столько следов.
Любой, даже умудренный в своем деле человек, совершая преступление, оставляет после себя следы. С этими следами работают опытные специалисты в самых различных областях знаний. Эдуард Лиенов — один из них. В его распоряжении самые различные научно-технические средства, немало приборов и простейших приспособлений, помогающих сделать тайное явным. Порой даже несколько хлебных крошек, два-три волоса или обыкновенная спичка с помощью эксперта способны превратиться в решающие доказательства.
Было уже за полночь. Мотивы убийства Никифоровой прояснились — ограбление. И сделал это человек, который хорошо знал, где хранятся ценности.
Версия убийства выглядела вполне реальной. Но вопросы были, они наталкивались один на другой. Кто убийца? Для того чтобы вычислить его, предстояло еще многое сделать, допросить уйму людей, исследовать следы, получить заключения экспертизы крови, обнаруженной на горлышке, бутылки, мазок на стекле серванта, сумочке, гранитной глыбке и капли крови на полу в комнате, прихожей, коридорчике. Алексей Павлович щелкнул пальцами, словно его осенила та самая мысль, которую он мучительно искал, подошел к телефону и набрал номер. Как только услышал голос Осокина, сказал:
— Николай, как там у тебя сын Никифоровой? Как он себя ведет?
— Кое-что в его показаниях не стыкуется с показаниями его жены. Сейчас прокурор проводит между ними очную ставку. И вообще его поведение, мягко говоря, странное. А вам что-нибудь удалось установить?
— Я сейчас выезжаю. Обо всем поговорим на месте, не спеша.
Лейтенант Лиенов открыл портфель, достал целлофановые мешочки и, чтобы не занести на перчатки дополнительные запахи, осторожно пинцетом захватил сначала одну перчатку и засунул ее в прозрачный пакет. Таким же путем упаковал и вторую. Потом свободные концы соединил вместе и прошил их нитками. Понятые и все остальные присутствующие поставили свои подписи на прикрепленной бирочке. То же самое эксперт проделал и с коробком спичек. Но со шкатулкой и металлической коробочкой возился долго. Обрабатывал их специальными порошками, окуривал и закреплял парами йода выявленные следы. Фотографировал. Потом упаковывал все в картонную коробку.
— Каким, Эдуард, вам представляется убийца? — спросил Алексей Павлович.
— Похоже, было двое, — ответил Лиенов. — Один высокий, другой пониже.
— Может, и адрес сообщишь? — улыбнулся майор.
— Я, к сожалению, не провидец, — серьезно сказал лейтенант. — Но думаю, что размер кроссовок — тридцать шестой.
— И на том спасибо, Эдуард, — сказал Миронов, взглянув на часы. — Пора бы и Суркову объявиться.
И тут дверь открылась: вошел участковый.
— Не иначе как телепатия, Николай Ильич. — Взгляд Миронова скользнул по лицу участкового.
— Ничего утешительного, товарищ майор, — не дожидаясь вопроса, заговорил Сурков. — Если не считать, что недели две-три тому назад у Никифоровой были гости.
— Кто такие?
— Пожилая женщина и девушка лет двадцати. Приходили по вечерам в течение трех дней. Однажды, говорят, с ними был молодой парень.
— Так, что еще говорят?
— Говорят, что Никифорова — женщина богатая и со связями. Ее в «сиянии злата» видели на престижных спектаклях. Разъезжала по курортам. Словом, царствовала, как выразилась одна старуха.
— Сколько квартир удалось обойти?
— Четырнадцать.
— Ладно, отдыхайте. Встреча завтра в восемь.
— Сегодня, Алексей Павлович.
— Ах да, время не стоит. Встретимся и продолжим обход.
Кто-то вставил:
— Берите поправку на субботу.
— Да, выходной, многих и вправду недосчитаемся.
— Погода-то не летняя. Задержатся, если с вечера не укатили, — заключил Миронов.
Угрюмой темнотой окутался город. Высокие дома, как будто чего-то пугаясь, плотнее прижимались друг к другу. Мокрый асфальт блестел, словно тонкий ледок. Светофоры сонно моргали желтыми огнями. На улицах — редкие прохожие.