— Я зайду в девятнадцатую, а вы, Зоя Федоровна, опишите всех, кого знаете, из числа знакомых Никифоровой. Бриллиантовый гарнитур тоже. Я загляну к вам позднее.
Такси! Майор заторопился. Ведь такси еще кто-то мог видеть. Может, тот же Маслов…
— Извините, Кирилл Тихонович, — сказал Миронов, возвратившись в квартиру Маслова. — Взываю к вашей памяти. Не видели ли вы случайно неделю назад вечером у дома такси, вон у того столбика, что около сквера?
Маслов улыбнулся.
— У столбика? Видел. Было такси, товарищ майор, вечером. У меня жена болела, так я в аптеке купил лекарство и заскочил прямо на шаланде домой. Теперь я работаю на шаланде. Остановил машину на проезжей части у обочины и пошел в дом, а шофер такси открыл дверцу машины и окликнул меня: «Эй, хозяин, не найдется ли огонька прикурить?» Я его еще спросил: чего, мол, здесь торчишь? Одного тут привез, говорит, обещал скоро вернуться. Я достал коробок, зажег ему спичку, и он прикурил. Еще мы с ним поболтали о том о сем. Таксист в возрасте, назвался Николаем. Я хорошо запомнил имя: мой сменщик тоже Николай. Он сказал, что работает через день. Говорил, что в их четвертом парке требуются классные ^водители, меня агитировал.
— Не смогли бы вы, Кирилл Тихонович, опознать этого шофера?
— Никак они и ухлопали, женщину-то?
— Такой вывод преждевременный. Нужно сначала разыскать таксиста. Не вспомните ли точно, когда его видели?
Кирилл Тихонович умолк, продолжая о чем-то напряженно думать, и, как бы очнувшись, сказал:
— Постойте, к жене приходил врач. Навыписывал кучу рецептов. — Кирилл Тихонович подошел к журнальному столику и разыскал рецепты. — Вот, товарищ майор, все они выписаны двадцатого, значит, таксиста я видел вечером.
— Спасибо, Кирилл Тихонович! Итак, вы можете опознать того таксиста?
— Думаю, что да.
Поблагодарив Маслова, Алексей Павлович через двор прошел в соседнее крыло и поднялся на шестой этаж. Квартира 68. Нажал на кнопку звонка. Двери открыла белокурая девочка. Майор представился. Девчушка закричала:
— Бабушка, к нам милиция!
— Танечка, проси в комнату, — донесся из глубины квартиры хрипловатый женский голос.
— Майор милиции Миронов, из угрозыска.
— Свой век, считай, доживаю, а с товарищами из милиции не общалась, — сказала Макарова, жестом руки приглашая гостя сесть в кресло возле дивана, где она полулежала.
— Хорошо это или плохо? — поддержал разговор Миронов.
— Вы, однако, не это пришли выяснять, — переменила женщина тему разговора. — Танечка, принеси вазу с яблоками. Задавайте, майор, вопросы. Меня зовут Антонина Сергеевна, ведь вы пришли, чтобы поговорить со мною по какому-то важному делу?
Макарова оказалась улыбчивой смышленой старушкой.
— Именно поговорить, Антонина Сергеевна. Из вашего окна хорошо видны окна квартиры Никифоровой?
— Вы так говорите, словно с нею что-то случилось…
— Случилось, к сожалению. Она убита.
— Как! Не может быть! Галина убита… Моя дорогая подруга… — В глазах Антонины Сергеевны появились слезы, старушка низко опустила голову и долго молчала, потом вытерла платком влажные глаза. — Раньше мы с нею дружили. Но вот уже полтора года, как я никуда не выхожу. По квартире и то передвигаюсь с помощью вот этой коляски. Встану ли я когда-нибудь на ноги? Галочка, бывало, из лоджии помашет или с Танюшей привет пошлет. И сама навещала, вкусненьким потчевала. А тут ни слуху ни духу. Не показывается, телефон молчит, только свет горит денно и нощно. Думала, укатила куда, забыв выключить. А вчера увидела много людей. Значит, то вы и были. Я узнала…
Миронов подошел к окну, глянул в ту сторону, где жила Никифорова.
— Когда у Галины Васильевны зажигался свет, вы могли наблюдать, что там происходит? — уточнил Алексей Павлович.
— Конечно, могла, — подтвердила Макарова.— Правда, иногда Галя зашторивала окна.
— Может, видели у Никифоровой кого-то неделю тому назад?
— Я уже думаю над этим. — Лицо женщины напряглось. — По вечерам к ней заходили. В основном женщины, но наведывались и мужчины… И где же ее убили?
— В собственной квартире неделю назад.
— Слышишь, внучка, я же говорила тебе, что с Галиной Васильевной что-то случилось! Иначе чего бы днём и ночью горел свет в ее квартире? А тут вот оно что! Какой кошмар!
— Вы очень наблюдательны, Антонина Сергеевна.
— Возможно. События недельной давности мало чем отличались от обычных. Я сидела в своей комнате перед телевизором и смотрела какую-то передачу. Спускались сумерки. Вдруг в квартире Никифоровой вспыхнул свет. Я подумала, что к ней пришли гости, и из любопытства подкатила на коляске к окну…