Оторопевший Мешковский рассуждает вслух:
— Если бы изменился, зачем ему скрываться под чужой фамилией?
Разговор прерывает звонок. Сусла поспешно прощается. Мешковский возвращается к Ольге и Рогову.
IX
Ольга замечает, что Мешковский чем-то сильно взволнован, и наклоняется к нему:
— Что-нибудь случилось?
Офицер взглядом показывает на сцену и прикладывает палец к губам. Ведущий объявляет следующий номер: литературно-музыкальную композицию, посвященную 1-й дивизии Войска Польского. На помосте у фортепьяно становится хор, чтецы располагаются в первом ряду. Зал наполняется звуками знакомой мелодии.
Мешковский никак не может сосредоточиться: Зубиньский не выходит у него из головы. Он обдумывает сообщенную Суслой новость: «Вот так птичка! И кто бы мог подумать! Такой исполнительный… Оказывается, все это для отвода глаз…»
Подпоручник решил завтра же переговорить об этом с Брылой и Казубой. Но уже через несколько минут понял: откладывать это нельзя. Дело требовало немедленного решения.
«Похоже, что история со стенгазетой и листовками — дело его рук. А у нас не зародилось и тени сомнения…»
В голову неожиданно пришла новая догадка, от которой он похолодел: «С какой целью Зубиньский предложил заменить меня в карауле Чарковским? Может быть, он заинтересован в этом? Нет, хватит сидеть и наслаждаться музыкой и пением, надо немедленно поставить в известность Казубу».
— Я должен извиниться и ненадолго покинуть вас… По очень срочному и важному делу, — шепчет он на ухо Ольге.
— Вы вернетесь? — В голосе девушки обеспокоенность.
Мешковский, не ответив, встал и быстро проскользнул вдоль рядов.
На лестничной площадке и в коридорах слышна доносящаяся из-за приоткрытой двери песня: «…как Висла широка, как Висла глубока…»
* * *В вестибюле пусто, даже посыльные с разрешения Казубы отправились на концерт. Сюда заглянул Брыла. Покинув ненадолго караульное помещение, он решил воспользоваться возможностью и переговорить с командиром батареи наедине.
Казуба долго над чем-то размышляет, прежде чем спросить хорунжего:
— Слушай, ты… не против дать мне рекомендацию для вступления в партию?
— С большим удовольствием, — отвечает Брыла.
— А у кого бы попросить вторую?
— У Ожоха. Он ведь знает тебя еще со времени формирования первой дивизии в Седльце.
— Завтра же поговорю с ним.
Хорунжий прячет улыбку.
— Я уже беседовал с ним на этот счет. Он готов дать…
Казуба взволнован. Чтобы не показать этого, начинает расхаживать по вестибюлю, затем подходит к Брыле:
— Как только вспомню свое детство, нужду и невежество, в которых я вырос, столько хочется сделать, столько изменить! С тех пор как я понял, что это может сделать только партия, всегда старался работать и бороться так, чтобы приблизить лучшее завтра… А теперь вот учусь. И все для того, чтобы быть достойным…
Слышно, как кто-то бежит по лестнице. Из глубины коридора появляется Мешковский. Видно, что он сильно взволнован.
— Хорошо, что ты здесь, — говорит он, увидев Брылу. — У меня скверная новость.
— Что такое?
— У нашего старшины фамилия вовсе не Зубиньский… Это — довоенный офицер охранки. Мне только что рассказал об этом знакомый подофицер. Сведения достоверные, он знает его уже много лет.
Известие обрушивается на Брылу и Казубу как гром среди ясного неба. Какое-то время оба молчат, потом хорунжий стучит себя по лбу:
— А я, осел, никогда не подозревал его! А ведь и стенгазета и листовки наверняка дело его рук…
— Его необходимо арестовать, — горячится Мешковский, — и немедленно…
Казуба не дает ему закончить:
— Послушайте! Зубиньский с полчаса назад отправился в тюрьму якобы занести караульным ужин…
Мешковский на полуслове перебивает его:
— Вы обратили внимание, как он настойчиво подсовывал кандидатуру Чарковского вместо меня? Может, за этим что-то кроется…
Брыла уже взял себя в руки.
— Надо немедленно идти туда. Ты, Казуба, вызове дневального, пусть подежурит здесь, а я пойду возьму несколько человек…
— Я тоже с вами, — говорит Мешковский.
Хорунжий колеблется, потом говорит:
— Хорошо… Можешь пригодиться…
— Предупредить кого-нибудь? — размышляет вслух Казуба.
— Нет времени, дорога каждая секунда. Прикажи своему заместителю: пусть поднимет на ноги оперативный отдел и дежурную батарею. Всякое может случиться…