Подойдя на максимально близкое расстояние, уже слыша букет запахов травы, цветов и других чувствующих, Лот остановился, замер, вглядываясь в причудливое лоно жизни своего народа. Задумался. Мысли едва не унесли его далеко отсюда, в ту маленькую комнату, в тот дождь, в тот смех, что он чуть не забыл о Приношении. Снял с плеча кожаный мешок, развязал, сунул руки внутрь, ожидая коснуться ледяной алой пыли, но ничего подобного не нащупал.
– Что!? – воскликнул он в недоумении.
Проклятые людишки, которые его обобрали, утащили и алую пыль. И это нас вы называете выродками, твари? Навстречу Лоту медленно, настороженно, пугливо вылетели несколько десяток кив.
– Прости, отец, – сказал Лот. – Сын твой вернулся с пустыми руками.
Чаща встретила его, словно он никогда ее и не покидал.
III
Ко всему привыкаешь, и к треугольникам жители Гатаи за год привыкли, порою казалось, что те были всегда, и от рождения города говорили всем вокруг, что есть жить правильно, а чего делать ни за что нельзя.
За десять месяцев, в течение которых усердно, не покладая рук ни днем, ни ночью, строили цервоники храм к прибытию Дозора, многое, очень многое в городе изменилось. Таверну Мо опечатали, а людям запретили употреблять спиртное. Сам Мо, отдать ему должное, не растерялся и наладил подпольную сеть для своих, ежесекундно рискуя быть повешенным. Окрест бань тетушки Оолу постоянно дежурили гвардейцы, проверяя всех, кто направлялся к ней, и кто возвращался от оттуда в город. Нескольких девочек повесили на Кривой площади у здания городского распоряжения, обвинив во грехе и похоти, других тетушка сумела спасти, убедив псов Реика, что те просто банщицы, уборщицы и прочий невидимый люд.
Ползли слухи, что все больше видели урсидов, эльфы перестали контактировать с людьми, обрезали практически все контакты. Лес не пустил ловцов. При это туда ушли со временем даже самые до мозга костей городские ушастые.
Историю о человеке, который ищет Видящего тропы и готов отдать любые деньги, Ицму услышал от девочек за две недели до дня, когда в Гатаи должен был прибыть Дозор Солнечного города. Храм был достроен, часть горожан, что имели чуть более светлую кровь, обязали ходить на службы, хеце могли ходить, а могли и не ходить. Как раз на службе одна из девочек и услышала, как двое гвардейцев обсуждали поимку нарушителя спокойствия. Точнее сказать, необходимость поимки.
– Говорят, он к командору ходил, дурак, – рассказывала Ики, одна из девочек, которую отправили работать в церковь. – Просил, чтобы треугольники проводили его к эльфам, клялся, будто сделает что угодно, чтобы попасть в лес, и будет ждать возможности сколько угодно.
– Как они его не прибили на месте? – возмутила другая. – Такого командир бы не потерпел ни за что!
– Услышала – рассказала, что услышала, – ответила Ики. – Может, немного не так все было в деталях, но ты смотри в суть. Он невероятные деньги предлагает, а треугольники что, по-твоему, не люди, солнечным светом питаются?
При всей кажущейся строгости новых законов, одно из главных достоинств Гатаи забвению предано не было: ни у девочек, ни у мотылька не убавилось клиентуры. Если речь шла про треугольников, что на своих они закрывали глаза, а приезжим или местным приходилось изворачиваться. Но они получали то, чего хотели. Ики, например, обслуживала людей в одной из исповедален.
– Не говорил никто, что просителю ответил командир? – спросил Ицму. – Почему оне согласился, и при этом отпустил?
– Не говорили, – Ики развела руки, показывая, что донесла все, что смогла унести. – Но базарные судачат, что чудик не уехал, остановился где-то на дальних фермах. Может, получится узнать, что да как, но теперь позже?
– Может быть, может быть…
Ицму история необычайно взволновала.
***
Над лесом кружили шумные птицы, их стая издалека казалась роем пчёл. Ицму сидел на теплой и мягкой земле недалеко от последней бани в ряду, что стояла буквально в десяти, ну, может пятнадцати местрах от тени первых рядом Шаваронских деревьев. Сидел и слушал окружающее пространство, не соображая, что хочет услышать. Дело шло к полудню.
Глава 5. Такова цена
I
Тетушка Оолу, называла разные территории, слова и смыслы, едва ли не всякий раз рассказывала новые обстоятельства, через которые старые боги и вывели ее на путь в Гатаи, и благодаря которым она решила остаться. Как только не возникали в историях и бани, и девочки, и Фиолетовая комната. Порою дело происходило в совсем недалеком прошлом, а подчас, и тут уж решай, верить или нет, корням история уходила в невообразимо далекое прошлое. Иной раз задумаешься, и дурак бы не поверил бы, но глядишь а тетушку, и яснее ясного осознаешь – она говорит правду. Каким-таким образом можно говорить правду, рассказывая разные версии одних и тех же событий – отдельный вопрос, ответа на который нет, пожалуй, не нашлось бы ни у кого во всем Прилесье.