– Гневись горы, пропало! – прорычал он.
Бурый, который среди нападавших был, видимо, главным, грозно взвыл, выпуская бессильную ярость, когда его нашли на площади у храма и доложили о положении дел.
– Достаньте мне медальон! – прогрохотал бурый.
Медленно оглядел площадь, крепко, до хруста, сжал рукоять топора.
– Пусть в этом проклятом городе хоть ни одной живой души не останется!
Часть 1. Фиолетовая комната
Часть 1. Фиолетовая комната
«Я сделал все, что ты хотела! Я забрал ребенка, как ты просила!
Ты меня боялась – и я тебя пугал! Я переставил время!
Я перевернул мир вверх тормашками, и все это ради тебя!»
«Лабиринт»
Глава 1. Караван
За одиннадцать месяцев до нападения на храм
I
Солнце, огненная колесница, не успело толком выбраться из-за непроходимых гор, тонущих в вечной своей серо-белой дымке. Холодный ночной ветер, пока еще доставало ему силы и злости, разбрасывал в серо-синей темноте жухлую прошлогоднюю листву. Всадник на крупной гнедой кобыле, что вела за собой караван, ловко натянул поводья, заставляя животное сначала замедлить шаг, а затем и вовсе остановиться. Его примеру молча, по цепочке, последовали все остальные.
Городок Гатаи если и был чем-то славен, то скорее банями да борделем, нежели тем же ловчьим промыслом. По этой причине высоких гостей здесь и ждать не ждали. Лесная провинция, хозяйственным центром которой считался Гатаи, лежала на солидном расстоянии от шумных торговых путей. Именно поэтому город в такую рань крепко спал. Было холодно и хмуро. Оставалось всего-ничего до сезона дождей.
Прибывший в Гатаи караван состоял из нескольких десятков всадников и двух огромных, тяжело груженных и полностью крытых телег. Одна из них дернулась, вслед за испуганной лошадью из упряжки, и изнутри раздался громкий глухой треск. Проснулись городские собаки. Птица не успела бы во второй раз взмахнуть крыльями, а воздух вокруг гостей захлебнулся беспокойным лаем.
Городской голова, грузный мужчина по имени Тунахва, с маленькими черными глазками, обвисшими щеками и большой уродливой родинкой на виске, вышел к визитерам довольно быстро. Заспанный, с круглыми от удивления и страха глазами. Заговорил он не сразу. Таких чинов Тунахве в жизни и видеть-то доселе не доводилось.
– Не доходит до моего понимания, милостивые государи… – Тунахва прокашлялся в мясистый кулак, огляделся. – Точнее, я понимаю, конечно, не смею, будьте уверены, оспаривать, но вы гарантируете, что нет здесь никакой ошибки? Понимаю, вы все, что нужно, объяснили, точнее, ответили, и я ни в коем…
– Ану-Тунахва, – спокойным голосом перебил всадник во главе каравана. – Хотел бы я успокоить, сказав, что волноваться городу не о чем, но, увы, не могу, и это ты прекрасно понимаешь без меня, – всадник не спешился, не стал снимать капюшон. – Повторю: ошибки никакой нет и быть не может. Воля брата Солнце не ошибается. Завтра мои люди приступят к работе. Могу ли я, скажи, рассчитывать на всестороннюю поддержку городского совета?
– Можете, – градоначальник поперхнулся на последнем звуке, закашлялся. – Прошу прощения, – выдохнул, шмыгнул носом. – Получается, знаете ли, больно нестандартная ситуация.
– Понимаю.
– Можете, конечно, – спохватился Туханва, потеряв нить.
– Прошу прощения? – уточнил гость.
– Поддержка, ты спросил о поддержке. Окажем, конечно. Сделаем все, что в наших… Выходит… Вы прямо завтра и начнете?
– Верно, – сказал мужчина в капюшоне. – Но сейчас моим людям нужны еда, кров и хороший сон. Распорядись, будь любезен, чтобы нам помогли.
– Всенепременно, – раскланялся Туханва. – Пару минут, буквально парочку.
Юркнув в дом, городской голова второпях оставил дверь приоткрытой. Через несколько минут всадники услышали грохот, звон и приглушенные голоса.
– Подожди, во имя Благородного! – проорал Тунахва. – Ты чего, дура, гвардейские нашивки не видела!? Подожди, говорю, – голова с усилием успокоился. – Скоро вернусь. Вернусь, сказал. Не выходи из дома! Ясно тебе!?
***
Войны гвардии Солнечного города, прибывшие в караване вместе с рабами и вольнонаемными, наравне с другими, спешившись, вели усталых коней за поводья. Идти было совсем недалеко, и вот они пришли к единственному в Гатаи постоялому двору. – Добро пожаловать, милостивые государи! – распинался Тунахва. – Дайте мне буквально несколько минут, и мы все решим!