— Как же, вторая нога у меня на табличке, — подумал я, с долей издевки.
Однако в следующий момент понял, что действительно одна из фигур напоминающая человеческую ногу совершенно не укладывалась в остальной рисунок. И если мне не изменяет память, именно возле нее начиналась одна из скрытых линий.
Уже придя домой и решил проверить свою догадку. Действительно, нога на моей табличке была изображена в том же стиле, что и фреска и если пропорционально увеличивать ее размер, вполне могла бы дополнить изображение.
Решив проверить свою догадку, я рассмотрел, что же изображено на другой стороне линии примыкающей к ноге.
Здесь имелось изображение, очень похожее на скобу. Я мысленно перебрал все возможности, но единственное что упорно лезло мне в голову, так это то, что так был изображен легкий мостик.
Дело в том, что, в мои институтские годы, проходя параллельно основной учебе подготовку офицера, нам старательно вдалбливали в головы топографию. И кроме известных анекдотов, случающихся во время обучения, в головах наших все же осталось умение читать типографические карты.
Так вот значок на пластинке напоминал мне топографический знак — легкий мост.
Поломав голову в поисках других объяснений, и ни чего не придумав, я решил исходить из этого своего предложения, хотя бы в качестве рабочей гипотезы.
Надо сказать, что гипотеза эта имеет свои сильные и слабые стороны.
Городок выстроен на излучине реки, и она как бы окружает город, почти замыкаясь в пятно. Еще в стародавние времена это свойство ландшафта, очевидно и стало причиной заложения города. Так что в мостах недостатка не ощущалось.
Среди них имелись мосты всех видов и форм. Так здесь были железобетонные каменные мосты, деревянные и даже один железный. Его и железобетонные я отбросил в самую первую очередь, так как время их строительства явно не настолько отстояло от современного нам.
Туристический бум, приведший в наш город толпы туристов, все же имеет и свои положительные стороны. Одной из них оказалось то, что, придумывая для туристов все новые и новые сувениры в ход пошло все, что только можно, в том числе и репродукции всех возможных гравюр, так или иначе связанных с городом и всевозможные его карты, в том числе и с прорисованным в стиле объемного изображения, историческим центром.
Купив набор репродукций гравюр и такую карту, я погрузился в свои поиски.
Прежде всего, внимание мое упало на одно из самых ранних изображений города. При всей его условности и полном отсутствии масштаба все же оно даю мне много полезной информации.
Во— первых, четыре стоящих сегодня мостов стояли в совершенно иных местах. Оставим его три хоть, и остались на своих местах, однако своей формой ни сколько не напоминали значок на пластинке, так как были построены капитально из камня, с прочными пролетами, с моей точки зрения нужно было бы хоть схематично подчеркнуть эту их особенность.
Во— вторых, на гравюре я нашел два моста сегодня уже не существующих, однако один из них на гравюре настолько походил на мой значок, что я невольно решил, что это он и есть.
Мост, столь заинтересовавший меня, когда-то соединял между собой две части иезуитского монастыря, в одной из частей которого, сохранившейся до наших дней, расположил свою гостиницу пан Верке.
Не долго раздумывая, я на карте нанес предполагаемую мной линию и очень порадовался. На своем пути она пересекала здание магистрата, собор святого Вольфганга, здание прелатуры, библиотеку, пару жилых домов и что забавней всего полицейский участок.
Я сразу же представил, как, вооружившись фонарем и киркой, атрибутами настоящего кладоискателя, я ночью начинаю разламывать стены полицейского участка и магистрата. Но так и не смог решить для себя — отправят меня, в этом случае, сразу в психиатрическую лечебницу или все же вначале допросят в полиции. Сам бы я времени на допросы тратить не стал, но что на уме у полицейских одному богу известно.
С утра я все же снова вернулся к размышлениям о месте возможного нахождения спрятанных «сокровищ». Виной тому стала, что последнее время я не получал заказов на переводы, а подобное кладоискательство превратилось в своеобразную жвачку для мозгов, позволяющую отвлекаться от всего остального, хотя и не от всего. У меня появилось подозрение, что я начал страдать навязчивой идеей. Так я все так же безуспешно продолжал набирать телефонные номера Кьяры. Для меня было жизненно необходимо просто услышать ее голос. Я уже устал от собственных умствований и придумывания теорий, и мне просто необходимо было услышать ее голос и хоть какой-нибудь ответ.
Начав вновь строить предположение о возможном месте нахождения клада, я еще раз внимательно рассмотрел пластинку и все свои рисунки сделанные с нее.
Линию, проходящую от ноги к мостику, в разных местах пересекала еще четыре других линии, расположенные между столь же мало понятными значками.
Для собственного успокоения я тут же решил, что клад спрятан в одном из мест пересечения линий. Это сразу же избавило меня от необходимости рыть траншею в метр шириной и не меньше, чем метр глубиной по всей длине предполагаемой мной линии. Правда, хотя теоретически я и уточнил место, но не на много. Я ни как не мог представить, выполнялась ли схема в каком-либо масштабе, или же была построена на условных линиях между неведомыми мне ориентирами, которые были условно изображены на пластинке и к масштабам не имели ни малейшего отношения.
Все же начинать искать нужно, хоть немного представлял, что и где ты будешь искать, иначе это будет подобно поискам пляжа в Антарктиде, а вдруг найдется.
Я старательно перерисовал остающиеся значки на бумагу, на карте очертил возможные районы их нахождения и вместе со Стеном отправился на прогулку по историческим местам.
Все же замечательно, когда у тебя есть собака. Ты на виду у всех занимаешься поиском клада, в то время как окружающие считают, что вышел на прогулку со своим псом. Если бы они еще периодически не отвлекали вопросами подобными тому.
— А ваша собака нас не укусит?
— А можно погладить вашу собаку? — то все было бы просто замечательно.
Конечно же, ничего, даже отдаленно напоминающего перерисованные мной значки мы не нашли. Наверно я продолжал бы поиски и дальше, но Стен начал садиться у моих ног и так выразительно смотреть на меня, что не только мне, но похоже и окружающим было понятно — собака устала и хочет домой, но в силу того, что она ответственна и не может оставить без присмотра этого сумасшедшего, возомнившего себя на этот раз кладоискателем, продолжает за ним таскаться.
Все же время безжалостно расправляется с творениями рук человеческих, что порой удивляешься, как могло до нашего времени хоть что-либо сохраниться.
Решив отложить дальнейшие поиски на потом, мы отправились домой, тем более что нам предстояло ехать в Будапешт на встречу с корреспондентом «Телеграф», и перед дорогой не плохо было бы отдохнуть.