Выбрать главу

- Настя! - воскликнул парень, когда
уже подбежал к сестре и сильно
запыхался. - Ты зачем ушла? Я едва
с ума не сошёл!

- Не нужно было так волноваться.
Я иду за живой водой и можешь меня
не сопровождать. - хмуро ответила
особа.

- Дела настолько плохи, что ты не
дождалась девочек?

- Почему я должна их ждать? Книга
и карта у меня, дорогу я знаю. Что
ещё нужно?

- Сопровождение! - фыркнул Морок. -
Ты слишком слаба, чтобы идти куда-то
одна. Посмотри на себя, ты скоро в
зеркалах отражаться не будешь!

- Не нужно за меня так беспокоиться.
Я сама справлюсь. - Анастасия больше
не захотела продолжать этот бесполезный
разговор, бросила взгляд на брата и
отвернулась от него, а потом медленно
пошла в сторону леса, пока...парень не
схватил её за руку.

- Давай всё таки подождём. Лес заколдован
и мы можем просто ходить кругами.

- Так оставайся. Я пойду одна. И тебя
не просила идти следом.

- Я тебя не брошу! - возмутился парень. -
Однажды я уже потерял тебя.

- Больше не потеряешь. Я найду живую
воду и смогу исцелиться, а уже потом...

- А что будет потом? - с удивлением
спросил Морок.

- Потом всё будет, как прежде. И больше
не останавливай меня! - девушка начала
злиться на брата.

- Ты не пойдёшь одна! Там опасно! -
фыркнул князь.

Настя поняла, что спорить с ним
бесполезно. Но ранить брата только
ради того, чтобы он не догнал её...
это жестоко. Поэтому нужно было
сделать что-нибудь другое.

Шатенка вздохнула и бросила во Влада
острый осколок синего камня, от которого
парень увернулся, однако едва не упал
на пол. В это время особа окутала себя
красивым синем туманом и превратилась
в синюю сову, после чего взмыла вверх
и полетела прямиком в лес.

- Что...что ты творишь? - закричал
парень, когда увидел, что Анастасия
исчезла в небе, а потом прошмыгнула
между деревьями. да так умело, как
не умел и сам Морок...

Морок...Человек, потерявший свои силы.
Ох, как бы они ему сейчас пригодились...

Владислав начал злиться на себя. Злиться
за то, что не мог сейчас превратиться
в филина и догнать сестру... Злиться
настолько сильно, что не заметил, как
его глаза стали светиться и сам парень
начал принимать облик филина. Влад
почувствовал в себе огромный прилив
энергии и вспышку, после которой
увидел, что стал птицей.

Однако радость была недолгой, ведь
парню пришлось тоже взлететь наверх
и броситься вслед за сестрой, пока
она не оказалась слишком далеко.

***

Пару дней назад.

Анастасия не была слишком доброй
и отзывчивой особой. Она часто
помогала слугам, которые страдали
сначала от вечно недовольной матери,
потом от вечно пьяного Влада, а вскоре
и от болезни царя Владимира. Девушка
понимала, что жизнь - сложная штука
и нужно держать при себе как можно
больше людей и если что случится, то
они пойдут следом за ней.

Колдунья долго нянчилась с братом,
который приходил домой под утро и
вечно с синяком под глазом или с
разбитой губой, когда подрался с
очередным незнакомцем в кабаке.
Да, после пропажи матери парень
как с ума сошёл и больше не хотел
ничего знать про трон. И Насте
приходилось выгораживать его перед
папой, который то и дело хотел
сыну плёткой по заднице. Так он уже
устал от фокусов царевича.

Спустя много лет княгиня оставалась
такого же мнения - будь благороден
и вежлив и тогда многие встанут на
твою сторону. Однако со сказочным
патрулём особа пролетела - ну не
хотела она дружить с ними! Эти
девчонки же сказочные, какая тут
вообще может идти речь о дружбе?
Но Морок волновал Настю сильнее -
шатенка шла по коридору и постоянно
думала про то, как ей раздобыть
хоть какую-то информацию про
артефакт, способный спасти ей жизнь.

И вот, уже подойдя к своим покоям,
девушка слышит... Грохот разбитого
стекла! И это происходило в комнате
Влада, что заставило волшебницу
резко остановиться и начать думать,
что там устроил её брат.

Анастасия даже не стала думать, а просто
тихо приоткрыла двери, которые
оказались не заперты и увидела на полу
осколки стекла, а также капли крови
на некоторых из них.

От этого девушке стало не по себе. Она
уже напридумывала себе всякие ужасные
картины и ворвалась в комнату, где
увидела разъярённого князя, который
стоял посредине покоев и сжимал
левой рукой правую щёку.