— Вот здесь, — Торвин ткнул пальцем в точку на карте, — появились тёмные разломы. Из них сочится какая‑то субстанция, похожая на ту, что была в лабиринте. Животные бегут оттуда, растения увядают за считанные часы. Мы не понимаем, что происходит. Насколько мне известно, магия лабиринта никогда не выходила за пределы лабиринта.
Я почувствовала, как внутри всё похолодело. Лабиринт. Сумрачные игры. Всё это начинало складываться в пугающую картину. Мы только-только собрались вздохнуть спокойно, как снова что-то стряслось.
— Это не случайность, — тихо сказала я. — Кто‑то явно что‑то затевает. Судя по всему, у нас еще остались враги.
Блайн сжал подлокотники кресла:
— Кто мог это сделать? После всего, что мы пережили… У кого-нибудь есть догадки?
— Тот, кто не хочет видеть Кадан объединённым, — ответила я. — Это понятно. Тот, кто хорошо умеет скрываться. Нужно как можно скорее с этим покончить.
В зале повисла тяжёлая тишина. Все согласно закивали. Я видела, как советники переглядываются, как Торвин нервно постукивает пальцами по столу. Был ли кто-нибудь в этом зале причастен к этому? Лично я до конца не доверяла ни одному из них.
— Я пойду, — твёрдо сказала я, поднимаясь. — Я уже сталкивалась с этим в лабиринте. Я знаю, как это работает. Попробую устранить проблему.
— Мы пойдём небольшим отрядом, чтобы не привлекать к себе много внимания. Выходим через несколько часов, — Блайн тоже встал. Его голос прозвучал как приказ.
— Я отдам приказ. — произнёс Торвин. — Прослежу за всем.
Блайн согласно кивнул. Я посмотрела в его глаза — и увидела там не просто решимость правителя. После сегодняшней ночи в нём произошли большие перемены, теперь он не скрывал свои чувства. В его взгляде была любовь, страх за меня, готовность сражаться. И что‑то ещё — древняя драконья сила, которая пробуждалась, когда речь шла о защите того, что ему дорого.
— Я, пожалуй, тоже займусь сборами, — кивнула я.
Дорога до Скалистых земель заняла два дня. Мы ехали верхом в сопровождении небольшого отряда. По мере приближения к разлому воздух становился тяжелее, небо затягивали свинцовые тучи, а деревья вдоль дороги выглядели так, будто их коснулось дыхание смерти. Одни посерели, другие даже почернели, лишь изредка деревья оставались нетронуты, отдавая привычной голубоватой зеленью хвои.
— Чувствуешь? — тихо спросил Блайн, когда мы спешились у опушки.
Я кивнула. Магия теней внутри меня пульсировала в такт с тёмной энергией, сочащейся из разлома. Это было похоже на эхо лабиринта — но мощнее, злее, целенаправленнее. Кто-то явно планировал нанести Голубому материку серьёзный ущерб.
— Кто‑то управляет этим, — прошептала я. — Это не появилось тут само по себе. Однозначно.
Блайн согласно кивнул, и мы вошли в лес. Земля под ногами была холодной и какой-то липкой, листва почернела, а в воздухе висел запах гнили. Где‑то вдалеке раздался вой — не волчий, а какой‑то искажённый, неестественный, опасный.
— Держись рядом, — предупредил Блайн, беря меня за руку.
Но когда мы вышли на поляну, где зиял разлом, я остановилась как вкопанная.
— Что, мать твою, здесь происходит? — не сдержавшись, выругалась я.
У края пропасти, раскинув руки, стоял мужчина в чёрном плаще. Его лицо скрывал капюшон, но я узнала бы эту ауру где угодно. Сбежал из плена поганец и решил взять второй раунд в попытке свергнуть Блайна.
— Эйнар, — зашипела я, — И это тот, кто говорил мне, что Блайн Мельснатти — истинное зло для Кадана? Выходит, я выбрала правильную сторону. Скажи только, откуда у тебя магия такого рода?
Эйнар очень медленно обернулся, гаденько улыбаясь и игнорируя мой вопрос. Его глаза сверкнули красным — так же, как у Блайна, когда пробуждался его дракон. Но в этом взгляде не было ни тепла, ни человечности. Только холодная, расчётливая ненависть.
— А, лорд Мельснатти, — холодно произнёс Эйнар, словно обезумевший. — Как мило, что ты привёл свою игрушку прямо к ее жертвеннику.
Блайн шагнул вперёд, загораживая меня собой:
— Что ты задумал, Эйнар? Ты же понимаешь, что это может уничтожить не только Скалистые земли? Весь Кадан?
— Кадан будет моим, — прошипел тот, брызгая слюной. — А ты… ты всегда был слишком слаб. Слишком мягок. Ты выбрал мага теней вместо драконьей леди. Позволил чувствам затмить разум. Решил играть в героя.