Тишина стала густой, почти осязаемой.
Торвин медленно кивнул:
— Мы начнём расследование. Проверим все связи, все контакты. Будем следить за ситуацией на Кадане. Но сейчас вам обоим нужен отдых. Вы едва держитесь на ногах.
Блайн усмехнулся:
— Отдохнём, когда будем уверены, что угроза устранена полностью.
Я положила руку ему на плечо, и на нас мгновенно озадачено уставились, но, честно говоря, мне было совершенно все равно, что они все подумают.
— Сначала хотя бы перевяжем раны. Ты весь в царапинах, а я чувствую, что у меня вот-вот отвалится спина. — твердо сказала я.
— Хорошо. Несколько часов отдыха. Потом — работа. — хохотнул Блайн, несколько удивленный моей неожиданной заботой.
Мы уединились в личных покоях. Слуги принесли горячую воду, бинты и целебные мази. Я сидела на краю кровати, пока Блайн осторожно обрабатывал мои ссадины на руках — те, что появились во время борьбы с разломом.
— Ты могла погибнуть, — тихо произнёс он, не поднимая глаз. — Когда ты метнула кинжал… Я думал, что потеряю тебя.
Я взяла его за подбородок и заставила посмотреть на себя:
— Но не потерял. Мы справились. Вместе. Как и всегда. К тому же мне не впервой, тем более со мной была и твоя магия. Я всё контролировала. Хватит думать, будто я слабачка.
Он вздохнул, слегка улыбаясь, провёл пальцами по моей щеке:
— Временами меня страшит, что я вдруг могу потерять тебя.
— Я не собираюсь покидать этот мир так просто, — улыбнулась я. — Но ты должен пообещать, что не будешь прятать меня за спиной, как хрупкую вазу. Я могу за себя постоять. Ты многому меня научил. Сумрачные игры многому меня научили.
Блайн на мгновение задумался, потом кивнул:
— Да, пожалуй, ты права.
Мы замолчали, слушая, как за окном шумит вечерний город. Где-то вдалеке звенели колокола, возвещая о закрытии ворот. Жизнь шла своим чередом, несмотря на все угрозы и битвы.
— Знаешь, — сказала я, — я больше не боюсь. Раньше мне снились кошмары о лабиринте, о Сумрачных играх… А теперь я уверена: пока мы рядом, мы сможем справиться с чем угодно.
Он обнял меня, прижал к себе:
— Тогда нам нужно быть готовыми. Враги просто так не исчезнут. Во всяком случае не сейчас. На это уйдет еще немало времени.
На следующий день начался новый этап.
Мы с Блайном собрали узкий круг доверенных лиц: Торвина, двух магов, проверенных годами службы, и капитана королевской гвардии. За закрытыми дверями мы обсуждали не только последствия нападения Эйнара, но и то, что лежало глубже: сеть заговоров, старые обиды, амбиции тех, кто мечтал о власти, но так и не пришел к ней.
— Нам нужно укрепить границы, — говорил Торвин. — Особенно в Скалистых землях. Разломы могут появиться снова.
— И усилить магическую защиту, — добавила я. — Магия Эйнара была не просто тёмной. Она была древней. Возможно, он нашёл способ пробудить что-то, что должно было оставаться спящим.
Блайн кивнул:
— Значит, будем искать. Проверим архивы, опросим старейшин. Если есть другие разломы или те, кто их создаёт, мы их найдём.
Я посмотрела на него — на его решительное лицо, на огонь в глазах, который теперь горел не только от драконьей силы, но и от уверенности в том, что он делает. Впрочем, он почти всегда был таким, за что он мне и нравился.
«Он станет великим правителем. Уже становится», — подумала я. И рядом с ним я стану не просто магом теней. Я стану его опорой, его равной, парой.
Когда совет, спустя долгие томительные часы, закончился, мы вышли на балкон. Ветер играл с моими волосами, а солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в золотые и пурпурные тона.
— Что дальше? — спросила я.
Блайн взял меня за руку:
— Дальше — мы строим будущее. Без страха. Без сомнений. И без тех, кто хочет нас остановить. А если таковые и появятся, сметем их с лица Кадана.
Я улыбнулась:
— Звучит как план.
И в этот момент я поняла: несмотря на все испытания, которые ждут нас впереди, я готова к ним. Потому что теперь у меня есть не только сила — у меня есть мы.
Немного помолчав, я все же решила задать Блайну вопрос, который давно меня мучил.
— Что случилось с твоим дедом и отцом? Лорд Каэрин намекал...
Блайн замер, его взгляд на мгновение стал отстранённым, будто он смотрел не на закатное небо, а куда‑то вглубь себя, в глубины памяти. Пальцы слегка сжали мои, прежде чем он отпустил мою руку и сделал шаг к парапету балкона.
— Ты имеешь право знать правду, — произнёс он тихо, почти шёпотом. — Не ту, что шепчут по углам, не то, о чем намекал Каэрин… А настоящую.
Он помолчал, собираясь с мыслями, затем начал:
— Мой дед, лорд Мельснатти Старший, и мой отец, Ариан Мельснатти, погибли за правое дело. Они ведь уже тогда стояли у истоков возрождения Кадана. Но тогда это была тайная борьба — борьба против лордов, что разрывали Кадан, которая тянулась сквозь века.