Я слушала затаив дыхание, боясь пропустить хоть слово.
— Всё началось задолго до их рождения, — продолжал Блайн. — Когда-то Кадан был единым и могущественным. Это ты знаешь. Но те, кто жаждал власти, разделили его на части, посеяли раздор между землями, стравили народы. Они создали систему, где правили страх и недоверие. И, конечно, на широкую ногу могли жить только лорды, которые плевать хотели на остальной народ, и их не волновало, что рано или поздно это может привести Кадан к катастрофе и такому запустению, что выживать здесь станет сложно даже лордам. Это ты тоже уже слышала. Однако, ты знаешь не совсем всё. Об одном я умолчал. Как выяснилось, всё это было заговором, древним и спланированным также тщательно, как и наш план возрождения.
Он обернулся ко мне, и в его глазах я увидела отблеск той же решимости, что жила в его предках.
— Дед и отец узнали о заговоре случайно. В архивах замка они нашли древние записи, указывающие на существование тайного ордена — тех, кто веками управлял событиями из тени. Орден стремился не просто к власти над Каданом — они хотели подчинить себе саму ткань мироздания, используя древнюю магию разломов. Конечно, многое у них потом пошло наперекосяк. И я слегка удивлен, что магия разломов снова напомнила о себе. Долгое время считалось, что с ней покончено, как и с носителями проклятой магии теней. Как видно, исключением была не только ты и твой отец.
Блайн сделал паузу, провёл рукой по волосам.
— Когда они попытались раскрыть правду, их объявили безумцами. Советники деда, многие из которых были связаны с орденом, начали плести интриги. Деда стали убеждать, что Кадану нужны «жертвы ради спасения», подбрасывали ему ложные пророчества, подменяли документы. Он начал верить, что единственный способ остановить угрозу — это крайние меры.
Я невольно сжала затаила дыхание.
— Отец пытался его остановить, — продолжил Блайн. — Он понял, что деда обманывают, что те ритуалы, которые он начал проводить, на самом деле подпитывают силу ордена. Но было уже поздно. Советники убедили деда, что отец хочет захватить власть. Его обвинили в измене.
Голос Блайна дрогнул, но он взял себя в руки.
— На самом деле отец готовил тайный союз верных людей. Он успел передать часть знаний доверенным магам, предупредить тех, кто мог помочь. Он знал, что если открыто выступит против ордена, его уничтожат — и план спасения Кадана погибнет вместе с ним. Поэтому он принял смерть с достоинством, чтобы его жертва не была напрасной.
Я почувствовала, как к горлу подступает комок.
— А дед? — тихо спросила я.
— После казни отца он наконец увидел правду, — ответил Блайн. — В тот момент, когда палач опустил меч, завеса лжи спала с его глаз. Он понял, что стал марионеткой в руках ордена. Осознание было столь мучительным, что разум не выдержал. Он не бросился с башни, как потом говорили — его убили. Официально объявили о самоубийстве, но я знаю: это сделали люди ордена, чтобы замести следы.
Я подошла ближе, коснулась его плеча.
— Блайн…
Он глубоко вздохнул.
— Меня спрятали на некоторое время. Увезли в дальние земли, где я рос под чужим именем. Но всё это время я знал правду. Знал, что дед и отец погибли не из-за безумия или предательства. Они погибли, потому что встали на пути тех, кто хотел уничтожить Кадан изнутри. Их борьба не закончилась — она просто перешла в другую фазу. А потом, когда я уже подрос и мог принять правление после деда, я вернулся сюда. Но об этом тоже мало кому известно. В мое отсутствие всем, от имени моего деда, заправляли доверенные лица.
Он повернулся ко мне, глаза горели решимостью.
— Лорд Каэрин знал об этом. Он был одним из тех, кто стоял ближе всего к деду. Возможно, он даже догадывался о планах отца. Его намёки — это проверка. Он хотел понять, насколько я верен делу предков, насколько ты мне дорога и готова ли ты разделить эту борьбу. А еще он по какой-то причине считал, что я не справлюсь с задачей. В тайне он хотел возглавлять возрождение вместо меня, занять место правителя Кадана и, само собой, переманить тебя на свою сторону. Но у него ничего не вышло, как мы знаем.
Я подняла руку, провела пальцами по его щеке.
— Я не просто готова, — сказала я твёрдо. — Я уже в этой борьбе. И я вижу теперь, откуда берётся твоя сила. Ты не повторяешь ошибок деда — ты продолжаешь дело отца. Ты возрождаешь Кадан так, как они мечтали.
Блайн закрыл глаза на мгновение, затем открыл их — в них больше не было тени боли, только ясность и уверенность.