Может быть, это мой шанс? Пока эти двое дерутся, я могу проскользнуть мимо, не привлекая внимания. Или мне стоит подождать, пока один из них падёт, и тогда разобраться с ослабленным противником? Инстинкт самосохранения боролся с отвращением при мысли о том, чтобы добить раненого. Но здесь, в лабиринте, не было места благородству. Только выживание.
Я медленно выглянула из-за поворота, стараясь не шуметь. Прямо впереди, на небольшой поляне, освещённой тусклым светом, пробивавшимся сквозь кроны деревьев, разворачивалась жестокая битва. Это было совсем не то, что я ожидала увидеть.
На поляне в центре сражались двое фигур. Один из них, высокий и крепкий мужчина, вооружённый тяжёлым двуручным топором, был облачён в потрёпанные кожаные доспехи, иссечённые порезами и царапинами. Его лицо было скрыто под капюшоном, но движения выдавали опыт и смертоносную эффективность. Он кружил вокруг своего противника, нанося мощные сокрушительные удары. Только сейчас я наконец поняла, что на самом деле форма для игр была у всех разная, а может, у некоторых ее не было вообще, там, на воле, я не удосужилась выяснить этот момент, а с радостью приняла форму и даже выбрала цвет, но кто-то, видимо, отказался и пришел сюда в чем удобно.
Второй боец, значительно ниже ростом и проворнее, был женщиной. Она ловко уклонялась от размашистых атак топора, держа в руках два коротких изогнутых клинка. Её лёгкая облегающая одежда позволяла ей двигаться с невероятной скоростью, она была в таком же одеянии, как мое, но другого цвета, практически танцуя на грани смертельной опасности. Каждый её выпад был точен и быстр, нацелен на уязвимые места, но толстая кожаная броня мужчины поглощала удары, так вот почему он отказался от формы, его одежда была куда крепче и могла спасти ему жизнь.
Рык, который я услышала, был не звериным, а скорее боевым кличем или выражением ярости одного из них. Воздух вокруг них дрожал от напряжения, и я видела, как сверкают их глаза, полные дикой, первобытной решимости. Это была не просто драка, это была борьба не на жизнь, а на смерть, где каждый промах мог стать последним.
Мужчина сделал ложный выпад, а затем резко развернулся, пытаясь задеть женщину древком топора. Она отскочила, но было поздно. Топор ударил её по бедру, и она вскрикнула, потеряв равновесие. На мгновение она оказалась беззащитной. Мужчина замахнулся топором для завершающего удара. Я зажмурилась что есть мочи, но зато отчётливо услышала оглушительный визг и характерные хлюпающие звуки, означающие смерть.
— Собака! Твою же мать! — в сердцах ругалась я полушепотом.
Нужно было срочно убираться куда подальше, пока этот мужик не заметил меня и я не оказалась на месте той женщины. Не теряя ни секунды, я помчалась вперёд, не разбирая дороги, а затем замерла, вжавшись в стену лабиринта, в этом участке она была каменной, вспомнив, что где-то рядом могут быть и другие соперники, жаждущие меня убить, лучше всего было спрятаться и дождаться темноты.
Я едва сдерживала приступ паники, отходя от поляны и прижимаясь к каменной стене. Сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот оторвётся и упадёт мне под ноги. Ладони горели огнём от ссадин, я и не заметила, как сильно ранила их, пока уносила ноги. Я прислушалась, вокруг стояла гробовая тишина — пугающая и гнетущая.
Не останавливаясь, я решила прокрасться ещё немного вперёд, прислонившись спиной к влажной, поросшей мхом стене. Камень холодил плечо, помогая взять себя в руки. Впереди коридор сужается, но, может, это лишь обман зрения.
Опустившись на колени, я осмотрела каждый выступ, каждую трещину. И вдруг наткнулась на щель в земле — незаметную ловушку. Тонкая проволока, натянутая на уровне щиколоток. Я согнулась в три погибели, чувствуя, как по лицу и спине катится холодный пот. От мощного порыва ветра проволока издает тихий металлический звон. Не реши я проползти этот отрезок лабиринта — и уже лежала бы раненая в ловушке, не в силах подняться, а затем умерла бы от потери крови, смерть была бы тихой и совсем не страшной еще в самом начале игры, неплохая альтернатива тому, как умерла та женщина, но я пока еще жива. Что-то же сподвигло меня опуститься на колени, значит, у меня есть шанс дожить до завтра, если я найду себе укрытие. Прятаться совсем не стыдно, главное — попытаться выжить.
Переползя через ловушку, я оказалась в замкнутом пространстве, здесь темнее, чем в лабиринте, но в дальнем углу виднеется слабый отблеск воды. Я бросилась на этот живительный звук и замерла у кромки узкого ручья: вода течёт тихо, она ледяная, с едва уловимым привкусом влажной земли и старого камня. Припав к воде, я жадно напилась, чувствуя, как силы возвращаются в мои дрожащие ноги и руки. В рюкзаке во фляге тоже была вода, я успела проверить, но не стала ее расходовать раньше времени, она еще пригодится, не думаю, что здесь на каждом повороте есть такой ручей.