И тут что-то шевельнулось у меня за спиной. Я резко обернулась, вставая, прижимая ножи к бокам. В полумраке пещеры заметила едва различимый силуэт женщины: стройная фигура, плотный плащ, видимо, она достала его из мешка, и такой же есть и у меня, из-под капюшона серебристо блестят волосы. Её рука спокойно лежит на эфесе кинжала, на ней форма черного цвета.
— Не подходи, я не хочу нарушать твоё уединение. И драться тоже не хочу, — звучит тихий, ровный голос.
Прищурившись, я старалась разглядеть ее лицо, но тени скрывали черты. Всё, что я отчётливо рассмотрела, — это значок на груди, неразличимый с этого расстояния в темноте герб, как и на моей форме. Видимо, она, как и я, вовсе не боец и просто хочет напиться, и у нее есть покровитель, что дает ей все шансы на выживание.
— Ты... ты хочешь пить? Проходи, я не стану нападать, — выдавливаю я.
Она кивает, сбрасывая напряжение. В несколько шагов она оказывается рядом, и я замечаю в её глазах вертикальный зрачок, но взгляд спокойный и мягкий. Я опускаю ножи и присаживаюсь у ручья. Она, вероятно, оборотень-кошка, неравный мне соперник, но почему-то решила не убивать меня. Что ж, моя вторая удача за сегодня.
— Я Аурэль, — представляется она, наклоняя голову. — Пыталась обойти ловушки сверху, но заблудилась. Ты первая живая душа, которую я встретила.
В Сумрачных играх строго запрещено называть друг другу имена, но в действительности среди этого безумия никого такая мелочь не волновала. Ну что создатели игр нам сделают, выпорят? Уже обрекли на смерть, так к чему хоть кому-то из нас следовать правилам, которых в самом лабиринте-то и нет, всё формально, номера нам давались скорее для того, чтобы лордам было легче нас запомнить. Будет ли ждать победителя какое-то наказание за нарушение правила? Конечно же нет, сами в начале сказали, что единственное правило лабиринта — правил нет.
— Я Сантари, — представляюсь я. — Чудом не угодила в ловушку.
Глядя на нее, мне впервые за всё это время кажется, что я не совсем одна. Мы молчаливо обмениваемся крохами провизии — тонким хлебцем, несколькими сушёными ягодами — и делимся информацией: где слышали чужие голоса, каких коридоров лучше избегать.
Но едва мы устроились поудобнее, решив, что здесь можно отсидеться некоторое время, как из глубины лабиринта донёсся глухой рокот, словно кто-то тащил за собой тяжёлый щит. В пещере всё задрожало: камни зашевелились, как перед бурей. Аурэль выпрямилась, в её глазах загорелась ледяная решимость вперемешку со паникой.
— Это не человек, — шепчет она. — Нужно уходить, пока мы не стали его добычей.
Я подскочила на ноги, чувствуя, как адреналин грохочет в ушах, но Аурэль легко коснулась моего предплечья, и в её прикосновении я почувствовала тихую уверенность: «Вместе мы выживем, по крайней мере сегодня». Я сжала рукояти ножей, будто в них могла обрести бесстрашие.
— Пойдём, — отвечаю я. — Покажешь, куда бежать? Ты ведь ориентируешься лучше, чем я.
Мы крадучись пошли вперед, подальше от жутких звуков. И в третий раз за сегодня мне повезло, мы удачно миновали несколько пролетов лабиринта, затем увидели густые заросли какого-то растения, убедившись, что это не очередная ловушка, решили спрятаться в них и отсидеться сколько сможем. Страх и напряжение сильно выматывали.
Мы просидели так несколько часов, слушая душераздирающие звуки где-то неподалеку, пару раз мимо нас кто-то проходил, но мы остались незаметными в нашем временном укрытии, вот только долго здесь засиживаться было нельзя, кто-нибудь также как и мы может позариться на это нехитрое укрытие.
– Я… Я хочу предложить, – в нерешительности начала Аурэль, – Мы могли бы стать союзницами, хотя бы столько, сколько сможем. Вдвоем у нас больше шансов выйти отсюда живыми. А мужчины союзники ненадежные.
Я задумалась над ее неожиданным предложением, довериться ей было опасно, я понимала, что настанет момент, и кому-то из нас придется бросить другого, чтобы выжить самой, но у Аурэль был нечеловеческий слух и обоняние, и она права, какое-то время двигаться вместе с ней для меня хороший вариант, и я не могу отказаться от ее предложения, без нее мои шансы существенно меньше.
– Ладно. Попробуем. – согласилась я. – Пока нет опасности, можем спать по очереди.