— Как будто у нас есть время на раздумья. Компас не в строю. Давай скорее. — пихнула я его в спину. — Женская интуиция тоже штука мощная.
Мы побежали в туннель, в утробу зверя, где запах плесени и тлена душил, словно саван. Внезапно туннель расступился, открывая небольшую как бы залу, освещенную призрачным светом. В центре на каменном постаменте лежал раскрытый сверток с едой. Я дернулась к нему, но Вакрам схватил меня за руку, останавливая, я посмотрела на него, в животе истошно заурчало.
— Не трогай, фокусница. Знаю я эти дары — гниль внутри. Это ловушка.
Я с жалостью посмотрела на еду и со злобой скрутила неприличный жест в одну из сфер, паривших над нами.
— Мне срочно нужно раздобыть еду. Придется переквалифицироваться из беглецов в охотников. — сухо проронила.
— М? — брови Вакрама взлетели вверх.
— Выследим кого-нибудь, у кого есть еда. — пояснила я. — Полезай наверх, оттуда удобнее наблюдать.
Мы резво вскарабкались на стены лабиринта и не спеша стали двигаться по направлению доносившихся то тут, то там звуков, выискивая кого-нибудь, кого можно и прищучить, и снабдить меня едой. Хотя не факт, конечно, что тут не так же, как и я, не голодают. Однако через четверть часа нам встретилась стая волков, с которой мы быстро разделались. Вакрам выпотрошил одного для меня, найдя укромное местечко, мы разожгли огонь и поджарили мясо.
— Ну вот. Теперь мне стало легче. — сыто протянула я, дожевывая последний кусок мяса и закидывая костерок влажной грязью, надеясь, что, пока мы тут готовили мне мясо, никто не увидел свет огня и не учуял запах еды.
Насытившись жареным волком, я ощутила, как силы возвращаются, мне стало намного лучше. Вакрам, подобно каменному стражу, стоял рядом, скаля клыки в полумраке, — живое воплощение хищной ночи. Я тоже ощущала, что готова ринуться в бой, если потребудется. Все-таки хорошо иметь союзника, я использовала остатки чудодейственного средства, чтобы залечить рану, поспала, поела, в одиночку это было бы невозможно, без сна люди сходят с ума, и орки, и тролли, и все, кто не обладает способностью, как вампиры, драконы и волки, бодрствовать по нескольку дней, несмотря на голод и ранения.
— Ты закончила? — подал голос мой союзник. — Тогда нужно поскорее уходить, кто знает, учуял ли нас кто-нибудь или нет.
— Идем. — Я взглянула на компас, он показывал двойку, в левом проходе было чисто.
Мы продолжили свой бег по лабиринту, две заблудшие души, ищущие выход из кошмара. Коридоры извивались на манер гигантского змея, а своды давили, будто надгробные плиты. Наконец мы вышли к развилке с четырьмя туннелями, каждый из которых манил своей зловещей тишиной. «Выбор без выбора», – с горечью подумала я, ощущая, как судьба играет с нами, словно кошка с мышкой.
Внезапно тишину разорвал душераздирающий крик, не иначе чью-то душу вынимали клещами. Он шел из одного из туннелей, словно зов сирены, манящий на верную гибель. Вакрам инстинктивно напрягся, его глаза засветились хищным огнём.
— Что ж, — протянул Вакрам, — туда нам точно не нужно.
Мы поспешили в самый крайний туннель. Очень скоро начался сильный дождь, и камни под ногами стремительно покрывались водой, это делало наше передвижение очень шумным, а еще замедляло мой ход, ведь вампиру вода была не помехой.
— Когда закончится это болото? — в сердцах выругалась я, когда вода стала доходить мне по пояс.
— Дальше поплывем. — приказал Вакрам, и наш путь стал чуточку быстрее.
В какой-то момент по напряженному лицу Вакрама я поняла, что мы больше не одни, в воде что-то есть, нащупав дно ногами, я встала, вода доходила уже до груди, холодная как лед, от нахлынувшего адреналина я почти перестала ощущать холод. Знаете, от сильного переохлаждения может наступить момент, когда человеку становится жарко, это переростает в горячку, я надеялась, что со мной такого не успеет произойти.
Вдруг из мутной глубины взметнулись щупальца, толстые, как корабельные канаты, и покрытые липкой слизью. Они оплетали нас, как лианы в проклятом лесу, стремясь утащить в бездонную пучину. Вакрам зарычал, его клыки сверкнули в полумраке, и он яростно принялся разрывать щупальца, словно безумец, косящий сорняки.
Я, как утопающий, отчаянно хваталась за воздух, пытаясь высвободиться из смертельной хватки. Собрав волю в кулак, я сконцентрировалась и призвала тьму, чтобы приструнить щупальца. Пространство тут же стало сгущаться, приостанавливая вокруг нас время. В сознании вспыхнула боль, обжигая раскаленным клеймом, а в темных водах начали клубиться тени, как чернила, растворяющиеся в молоке. Щупальца задрожали, как парализованные змеи, и ослабили хватку. Вакрам воспользовался моментом и разорвал последние оковы неизвестной твари, теперь мы могли выдохнуть с облегчением, хотя бы на какое-то время.