— Да будет тьма вечной... – прошептала я, закрывая глаза, готовая встретить свою судьбу в объятиях смерти.
Внезапно буквально из ниоткуда раздался оглушительный вой, от которого задрожали стены пещеры, а призрачные силуэты отпрянули, опалённые огнём. Из расщелины, подобной жерлу вулкана, вырвался вихрь пламени, окрашивая пещеру в багровые тона. Это был не обычный огонь, а живое воплощение ярости, пульсирующее отголосками древних битв. Не просто огонь, а голодный зверь набросился на призраков, пожирая их одного за другим, превращая в горстки пепла, развеивающиеся в зловещей тишине.
Вакрам, ослеплённый багровым светом, отступил в тень, его звериная ярость утихла перед лицом более могущественной силы. Я же, парализованная, наблюдала за этим апокалиптическим зрелищем, чувствуя, как холодный страх сменяется робкой надеждой. Новый игрок вступил в игру, и его присутствие ощущалось, как лезвие бритвы, рассекающее тьму.
Пламя ослабело, обнажив фигуру, сотканную из света и тени. Это был воин, облачённый в доспехи, блестевшие, как капли крови на клинке. Он пришёл, чтобы сразиться с кошмарами, и его воля была сильна, подобно горному хребту, противостоящему буре. Лица его я так и не смогла рассмотреть, покончив с тварями, он тут же исчез, будто его и не было.
— Что это было? — прошептала я.
— Явно не часть Сумрачных игр. — ответил вампир.
— Что? — нахмурилась я и попыталась сесть. — Как это? С чего ты решил, что это не часть игры?
— Посмотри вокруг. Ничего не замечаешь?
— Н-нет. — с сомнением протянула я.
— Человечишка. — фыркнул он. — Следящих сфер нет. Это была не игра, фокусница, это было покушение.
— Покушение? — тупо переспросила я. — На нас?
— На тебя. — поправил меня он.
— Н-на меня? — выпучила я глаза.
— Ну я-то им на кой сдался. — развёл руками вампир.
Я обречённо рухнула назад и больше не смогла подняться, мышцы совсем ослабели, и тело отказывалось слушаться, мне снова требовались отдых и еда. Благо жареное мясо лежало в рюкзаке, и я могла подкрепиться.
— Как считаешь, мы можем здесь передохнуть? — спросила, кое-как дотянувшись до рюкзака.
— Не уверен. — покачал головой мой спутник.
— Мне нужен хотя бы час. — взмолилась я.
— Я понесу тебя, мы найдем выход, и ты сможешь передохнуть у самого выхода. — предложил вампир. — Это послужит временным укрытием.
— Хорошо. — устало кивнула я.
Вакрам подхватил мое худосочное тельце на руки и пошел вперед по пещере, вскоре отыскался и выход, полуразрушенные ступени вели наверх в один из проходов лабиринта, там мы и устроились, я свернулась в комочек на широком выступе и моментально уснула.
Глава 9. Побоище
Сон настиг меня мгновенно, как хищник, бросающийся на добычу. В ушах звенели отголоски битвы, а перед глазами плясали багровые отблески пламени. Сквозь пелену забытья прорывались обрывки шепота мертвецов, тянущихся ко мне своими ледяными пальцами. Сон стал зыбким болотом, затягивающим в бездну кошмаров, вырваться из которого не было сил.
Пробуждение было мучительным, как рождение заново. Мышцы ныли, было ощущение, что их терзали невидимые клещи, а головная боль пульсировала, словно от ударов молота. Я приподнялась, опираясь на локоть, и огляделась. Вакрам стоял у входа в подземелье, из которого мы вышли, мой каменный страж, в его глазах плясали отблески беспокойства.
— Сколько я спала? — прохрипела я, ощущая во рту вкус пепла.
— Около часа, — ответил вампир, не отрывая взгляда от темноты лабиринта. — Нам пора идти. Чувствую, здесь небезопасно.
Его слова были для меня приговором. С каждой минутой, проведенной в этом проклятом лабиринте, мы приближались к неизбежному финалу, где нас ждал либо триумф, либо смерть. Но что, если покушение в пещере было лишь предвестником грядущих бед? Что, если кто-то теперь открыл свою охоту на меня и уже не остановится, и Сумрачные игры станут для меня еще более опасными, и что, если тех, кто желает моей смерти, окажется больше, чем я могу вообразить. Если так, то одного Вакрама в союзниках будет недостаточно.
Я поднялась на ноги, чувствуя себя как старая кукла, которую грубо выдернули из забытья. Каждое движение отдавалось эхом боли в каждой косточке, в каждом мускуле. Страх, подобно ядовитому плющу, оплетал сознание, отравляя своими липкими ростками. Новые ловушки лабиринта или что-то еще, более коварное, чем лабиринты и чудовища, ожидает нас впереди?
— Пора, — твердо произнесла я, сбрасывая с себя остатки сна. — И, Вакрам, прости, что ты оказался в этой мясорубке из-за меня. Без меня у тебя было бы больше шансов прийти к финишу.