— Ты — лишь марионетка в чужих руках, твой путь предрешен, — звучало в голосах, эхом отражаясь от камней.
Вакрам ощетинился, словно зверь, загнанный в угол, а я ощутила, как моя решимость становится хрупкой, как стекло. Это было адресовано лично мне, без сомнений, и это не часть игры, потому что вокруг снова не было следящих сфер, нужно было срочно уходить. Вот только в этот раз на нас никто не собирался нападать, нас гнали голоса, сводили с ума, заставляя зажимать уши, лишь бы не слушать этого шепота. Я понимала, что всё не спроста, и убедилась в этом, когда мы буквально вывалились на подобие поляны, звуки шепотков резко стихли, а на поляну выбежали другие участники игр из других ответвлений лабиринта. Все напряженно застыли, глядя друг на друга, бойни не избежать, нас согнали вместе для зрелища.
Посреди поляны как по волшебству выросли амфитеатром ряды сидений, высеченных прямо в скале. На них, как хищные птицы на ветвях, восседала публика в вычурных масках, их глаза мерцали холодным любопытством, было не разобрать, реальные это лорды или иллюзия. Это была арена, где мы – гладиаторы, обреченные на жестокую схватку ради их забавы. Сердце бешено колотилось, будто раненная птица, бьющаяся в клетке, предчувствуя неминуемую гибель. Страх сковал тело, но в глазах вспыхнул огонь ярости, я ненавидела весь мир за то, что мне приходилось проходить. Кадан — мир-убийца, он сам по себе жесток и в нем трудно выживать, а теперь еще и грядущая война. Возможен ли на Кадане мир?
— Что ж, — прошипел Вакрам, оглядывая толпу противников. — Похоже, мы с твоим даром обречены стать гвоздем программы.
В его голосе слышалось мрачное веселье, он как будто предвкушал кровавый танец смерти. И он не ошибся, ровно в ту же секунду, как он это произнес, раздался гонг. Игроки бросились друг на друга, похожие на стаю голодных волков. Клинок, сталь, кровь. Земля, окрашенная в красный, как полотно безумного художника.
Я перекатилась в сторону, уклоняясь от удара топора едва ли не чудом. Адреналин затопил вены, отключая разум и обостряя инстинкты, тело двигалось само, словно всю жизнь тренировалось для этого. Лабиринт выплюнул нас в жерло вулкана, в самое сердце тьмы, но у меня была моя проклятая темная сила, с помощью которой я могу замедлять время, сгущая пространство.
— Готовься! — прорычала я, подбегая к Вакраму, взывая к своей силе и замедляя соперников.
Мы сражались спина к спине, похожие на две скалы, противостоящие шторму, отбиваясь от наседающих со всех сторон врагов, а потом хлоп, и все они замедлились до предела, а мы с моим напарником стали для них быстрее ветра, нанося удары каждому из них смазанным пятном, один за другим падали замертво, в глазах каждого я видела ужас и удивление, никто не понимал, что происходит.
Темное дыхание моей силы окутало арену, превращая поле битвы в сюрреалистичный балет под замедленной пляской. Враги застыли в гротескных позах, как деревянные фигурки, их лица – маски непонимания и обреченности. Вакрам, точно вихрь, проносился сквозь это зазеркалье, его нож и клинок – острие молнии, вычерчивающие смертельные узоры на полотне замедленного времени. Кровь плескалась в воздухе красными каплями, медленно плывя по воздуху, казалось, это рубиновые слезы, пролитые по угасшим жизням.
Я, подражая вампиру, превратившись в тень, скользила по арене, нанося удары в уязвимые места. Каждый мой выпад – как удар кисти художника, рисующего картину только лишь красными красками. Казалось, что я создана как совершенное оружие для того, чтобы убивать, это осознание одновременно и восхищало, и ужасало, ведь это совсем не я, я никогда не была склонна к насилию, но лабиринт изменил меня, сначала заставив сражаться за жизнь, затем открыв мою истинную природу происхождения. В ту секунду я поняла, что лорды не просто устроили зрелище для себя, это была проверка, они хотели посмотреть, на что способна моя сила.
Враги падали, как скошенные колосья под безжалостной косой жнеца. Арена превратилась в кровавое месиво, где смешались запахи стали, смерти и моей магии. Публика на трибунах замерла в изумлении, их маски, скрывавшие истинные лица, теперь лишь подчеркивали животный интерес к разворачивавшейся перед ними расправе. Да, поистине их интересовали только я и моя проклятая сила, это побоище было устроено именно ради того, как демонстрация, чтобы посмотреть, на что я способна в массовом сражении.
Когда последний противник рухнул на окровавленный камень, арена потонула в мертвой тишине. Лишь тяжелое дыхание Вакрама и мое собственное нарушали зловещую тишину. Мы стояли, как два воина, восстающие из могилы, умытые кровью и измазанные грязью. Я окинула взглядом исчезающих зрителей с трибун и поняла, что это не закончится еще долго, но теперь у нас есть небольшая передышка перед новым боем неизвестно с кем или чем. Возможно, это не последняя проверка моих навыков, а может быть, меня решили тренировать в лабиринте, подготовить к предстоящей войне.