— Да. — кивнула я, прислушиваясь к себе. — Чувствую, как силы возвращаются.
И мы двинулись. Вперед, в пасть безумия, в сердце тьмы, ведомые лишь инстинктом выживания и призрачной надеждой на то, что где-то там, в конце этого кошмара, ждет свобода. А пока что у меня есть время научиться управлять своей тьмой.
— Что тебе известно о моем проклятом даре? — спросила я Вакрама.
— Только то, что я уже тебе говорил. — ответил он.
— Хм. — досадливо протянула я. — Как думаешь, кто спас нас там внизу в том пещерном провале? Чей огонь мы видели?
— Очевидно того, кто вознамерился вытащить тебя из лабиринта. — пожал плечами вампир, делая вид, что не знает наверняка, но я уверена, что он прекрасно осведомлен.
— Ладно, не хочешь говорить — не надо. — насупилась я, хотя, безусловно, я понимала, что он просто не мог мне ничего сказать при всем своем желании.
Мы покинули наше временное убежище, как воры, крадущиеся сквозь ночь. Коридоры лабиринта встречали нас ледяным дыханием, словно могильные плиты, ожидающие новых постояльцев. Каждый шаг отдавался эхом, множась и искажаясь, будто голоса призраков нашептывали нам проклятия.
Шаг за шагом мы вновь погружались в лабиринт, в его утробу, где каждый камень был пропитан отчаянием и кровью. Тишина давила, скрывая в себе шепот приближающейся опасности. Мой компас, похожий на дерганого барабанщика, неустанно вел нас вперед, сквозь запутанные коридоры и зловещие тоннели. Лабиринт дышал нам в спину, подобно неутолимому зверю, выжидая момент, чтобы поглотить нас целиком.
Я ощущала, как моя темная сила пульсирует внутри, готовящаяся к прыжку, но, на удивление, на нашем пути не встречалось ни соперников, ни монстров, ни ловушек, мой покровитель даже отправил мне воду и еду. Компас уводил нас по безопасному маршруту все дальше, а через некоторое время я поняла, что компас, может, и работал не совсем идеально, частенько сбоил, но без него нам было бы гораздо сложнее, зато он точно способен указать нам правильное направление к выходу, когда он появится, раньше времени из лабиринта не выйти, выход находится сокрытым и появляется перед самым финалом, в последние сутки.
— Как думаешь, сколько игроков еще в игре? — спросила я вампира.
— Думаю, около двадцати, — ответил он, — но чем их меньше, тем они опасней.
Вдруг тишину разорвал истошный вопль, как будто раненая птица, падающая с небес. Он пронзил нас насквозь, заставив вздрогнуть и прижаться к стене.
— Кто-то умирает, — прошептала я, чувствуя, как ледяной ужас сковывает мое сердце. Вакрам лишь кивнул, его лицо оставалось непроницаемым.
— Либо нас заманивают в ловушку, — добавил он, его голос был тих, но полон напряжения.
— Ну уж нет, хватит с меня ловушек, я хочу поблуждать по лабиринту еще хотя бы немного в спокойствии, — покачала я головой.
Мы замерли, прислушиваясь к окружающей нас тьме. Лабиринт затаил дыхание, ожидая нашего следующего шага. И тогда я поняла – это ловушка лично для меня. Кто-то играет с нами, как кошка с мышкой, ища момент, чтобы нанести смертельный удар. И этот вопль, этот крик отчаяния – всего лишь приманка, способная сбить нас с пути, заставить совершить ошибку. Но если тот, кто вел на меня охоту, решил, что я пойду посмотреть, что происходит, то он ошибается, в лабиринте не место жалости, это я прекрасно знаю.
Мы не поддадимся. Мы продолжим двигаться вперед, сквозь тьму и ужас, ведомые лишь компасом и жаждой выжить. Мы будем сражаться до последнего вздоха, чтобы вырваться из этого проклятого лабиринта и доказать, что даже в самом сердце тьмы есть место для надежды.
Глава 10. Мертвец не умирает дважды
Шаг за шагом, наподобие лунатиков, мы углублялись в сердце лабиринта, готовые нырять в бездну, где свет разума меркнет, а чувства обостряются до предела. Коридоры шептали свои мрачные истории, стены давили, готовые похоронить нас заживо в свой саркофаг. Моя темная сила пульсировала в венах, как лава в жерле вулкана, готовая в любой момент извергнуться и смести всё на своём пути.
Вакрам, подобно призраку, скользил рядом, его присутствие – холодное напоминание о том, что я не одна в этой игре. Я знала, что он видит во мне не только жертву, но и ключ, способный открыть двери свободы. Но также я знала, что пока мы находимся в лабиринте, я могу доверить ему свою жизнь, ведь его собственная зависит от моей. То, что будет потом, когда мы выйдем из игры, совсем не важно, пусть только моё желание сохранить его жизнь будет не напрасным.