— Доброволец на игры? — уточнил он.
— Ага, — подтвердила я. Желание рассказать кому-то еще, что я здесь по ошибке, отпало. Сочувствия мне не дождаться. Да и нужно ли оно мне?
— Присядьте и давайте вашу анкету, — указал он на стул напротив своего стола.
Я подала ему желтоватый лист бумаги и присела на краешек стула. Мужичок бегло изучил анкету, сделал запись в огромной старинной тетради, не забыв при этом скептически осмотреть мою худосочную фигуру. Такая реакция на мой внешний вид начинала раздражать, будто здесь каждый желающий принять участие в играх — образец воинской выправки, в самом-то деле. Кадан — голодный мир, и населяют его сплошь и рядом тощие и нищие, особенно обычные люди, только некоторые другие расы в силу своей физиологии чаще всего выглядят нормально. К слову, людей на Кадане было не так много из-за врожденной слабости перед другими.
— Набор будет длиться еще три недели. — Закончив записывать, мужичок поднял свои выцвевшие глаза. — Послезавтра будет готова ваша форма.
— Ясно. — Кивнула я.
— Желаете это время провести в женской казарме и пройти тренировочный процесс? — спросил он.
— Да, желаю. — поспешно согласилась я.
Во-первых, там будет кровать и еда, а во-вторых, у меня будет время научиться хотя бы примитивным приемам, если повезет. И заняться физической подготовкой. Познакомиться с соперниками и морально подготовиться к игре, если последнее вообще возможно.
— Что ж, — важно произнес старик. — Оставьте свою подпись вот здесь и здесь.
Я послушно подписала все бумаги, которые положили передо мной. Стыдливо отмечая свои дрожащие руки. С каждой секундой я приближалась к моменту, когда мое бездыханное тело окажется в сырой земле, а тварь, записавшая меня в игры, будет жить дальше. Насыщенную жизнь я прожила, ничего не сказать. Но злость — это хорошее чувство. Я слышала о людях, которые выбирались из ада, подпитываемые жаждой мести. Может, и меня это чувство приведет к выходу из лабиринта.
— Хорошо. Осталась пара нюансов, и вы свободны. — произнес он деловито. — Закатайте ваш левый рукав для клейма, позволяющего отслеживать ваши биометрические импульсы и перемещение. Это нужно для того, чтобы не потерять вас во время игр.
Ну или найти мое тело, когда или если я умру, чуть не добавила я. Мы посмотрели друг другу в глаза, все всё понимали. Он не верил в меня, но я и сама в себя не верила. Не то чтобы я любила пострадать или ощущала себя жертвой, просто я была реалисткой. Что я против взрослого мужика, который готовился к бойне, или того, для кого драки в подворотне — обычное дело? Я полжизни только и занималась тем, что терпела поколачивания от отчима.
Я послушно задрала рукав до локтя и протянула ему руку. Было страшно. Понятия не имела, как именно ставится это клеймо и будет ли мне больно. Но задавать вопросов не стала, чтобы еще больше не выдать своего волнения. Хотя всё было написано на моем лице.
Мужчина поднес к моему предплечью что-то похожее на печать, на секунду прижав к коже. Печать на несколько мгновений загорелась красным светом, но боли я не ощутила, лишь небольшое покалывание и холодок, а затем все закончилось. Он убрал печать в ящик, а на моей руке осталось красное замысловатое клеймо, напоминающее непонятные завитки и набор незнакомых мне символов. В сочетании с моими татуировками смотрелось интересно.
— Ну вот и все. — выдал он полуулыбку. — Здесь ваш пропуск на проживание в казармы. А это свод коротких правил для участников Сумрачных игр. Хорошей игры. Можете быть свободны.
— Спасибо, — пробормотала я и вышла за дверь.
Оказавшись на свежем воздухе, я вдохнула его с облегчением и одновременно с тревогой, даже с щемящим сожалением. До начала игр можно не бояться хулиганов или воров, ведь прикасаться к участникам Сумрачных игр строго запрещено. Я могу показать свою печать любому, и меня тут же оставят в покое. Впервые в жизни я шла по улице и не смотрела по сторонам.
Мы договорились с Омарой, что сегодняшнюю ночь я проведу в ее доме, а завтра отправлюсь в казарму. Мне очень хотелось ощутить напоследок тепло домашнего уюта и пообщаться с приятным человеком. Во время игр такой роскоши не предоставится. А после можно даже не мечтать, потому что нет сомнений в том, что я не дойду до финала.
О боги, неужели я кончу вот так? Так быстро, толком не пожив. Мысленно я взвыла и тут же постаралась взять себя в руки. Потому что если не попробовать пройти этот путь, не узнаешь. Вдруг мне чудесным образом повезёт, я маленькая, юркая, могу прятаться в труднодоступных местах. Но на всякий случай лучше не тешить себя большими надеждами, так проигрывать будет проще.