— Вот и «сюрприз» подоспел, — прохрипела я, замедляя время. Чтобы мы успели взобраться на стену и унести отсюда ноги.
Карабкаясь по влажным камням, я оглянулась на то, что показалось из тьмы поворота, там было нечто, сотканное из кошмаров и безумия, — гигантский червь, покрытый слизью и наростами, с пастью, полной острых, как бритва, зубов, казалось, эти зубы уходили в самую его глубь, острое, как бритва, нутро от начала до конца. Такая тварь нашинкует на мелкие кусочки что угодно, заглотив жертву в свою пасть.
На этот раз нам удалось избежать битвы с помощью компаса и моего темного дара. Я выдохнула с облегчением, как только мы оказались на головокружительной высоте, глядя вниз, создавалось обманчивое впечатление, как будто мы стоим над бездной, готовой поглотить нас в любой момент. Но на самом деле высота была не слишком большой, это обман зрения из-за бесконечной темноты, накрывшей лабиринт несколько дней назад, а еще из-за начавшегося ветра сгущающихся черных туч. Я посмотрела на небо, в небе назревала буря.
Лабиринт, словно живое существо, наблюдал за нами, повсюду летали наблюдательные сферы, но дело было не только в них. Из-за того, что стены и перегородки лабиринта часто меняли свое положение, усложняя задачу для игроков, было чувство, что лабиринт обладает разумом, все слышит, видит и понимает. Возможно, так и было, ведь он создавался с помощью магии, вполне очевидно, что его первый создатель заключил в него свою душу. Конечно, я не придумала это сама, ходили слухи.
Ветер выл, похожий на стаю голодных волков, рвущихся к добыче, предвещая не просто бурю, а настоящий апокалипсис. Он хлестал по лицу, обжигая кожу ледяными иглами, и я понимала, что каждая секунда промедления может стать последней, нужно было срочно искать укрытие внизу.
Вакрам смотрел куда-то вдаль, его лицо не выражало никаких эмоций. Но я знала, что внутри него бушует такая же ярость, как и во мне. Мы переглянулись, понимая друг друга без слов, и, не сговариваясь, побежали вперед по широкой стене.
Внезапно стена, по которой мы мчались, начала дрожать, камни посыпались вниз, открывая зияющую пропасть, полную тьмы, ей не было конца. Лабиринт решил сыграть с нами очередную злую шутку, не давая нам полноценного отдыха, выматывая, лишая сил. Камни уходили из-под ног, лишая опоры, я почувствовала, что мы проваливаемся вниз. Вампир бежал позади меня, он начал падать первым, я, ухватившись за выступы, потянула его за собой, видя, что в нескольких метрах впереди стена прекратила свое обрушение, это был наш шанс удержаться наверху.
— Ну же, ты быстрее меня, хватайся! — крикнула я.
Вакрам подтянулся и полетел вперед, словно в нем была мощная пружина, перепрыгнул через меня, не выпуская моей руки, тут же перебрасывая меня вперед на неподвижную стену. Я больно ударилась локтем и коленкой, но все-таки сумела удержать равновесие, не дав своему напарнику сорваться вниз, он ловко вскарабкался по полуразрушенному краю, оказавшись рядом со мной и тяжело дыша.
— А ты не такая уж и немощная. — нервно хохотнул он. — Сумела удержать меня.
— Это всё волчье мясо. — пошутила я. — Придало звериной силы.
Но времени на отдых не было, и мы продолжали свой путь, скользя по стенам лабиринта вперед, туда, куда указывала стрелка компаса. А гул бури все нарастал, обещая нам встречу с кошмаром. Ветер становился все сильнее, грозя сбить с ног.
Мы перепрыгивали со стены на стену, пока ветер пытался сорвать нас вниз. Компас плясал на моей руке, метался из стороны в сторону, будто отчаянно пытаясь указать путь сквозь пелену надвигающейся стихии, но постоянно сбивался. Впереди, в непроглядной тьме, маячила призрачная надежда на спасение – укрытие, которое, казалось, бежало от нас вперед. Я стала всерьез опасаться, что мы не успеем отыскать укрытие, к тому же я уставала гораздо быстрее, чем вампир.
— Вакрам! — завопила я, когда сбоку от нас шарахнула молния, обрушая часть стены.
— Скорее! — прокричал он, замерев на месте и протягивая мне свою руку помощи.
Внезапно на нас обрушился еще более сильный шквал ветра и дождя. Буря взвыла с пущей силой, заголосила, точно ожившая стая чудовищ. Камни под ногами стали невозможно скользкими от влаги, каждый шаг превращался в смертельный танец на льду.
— Проклятье! Мы сорвемся вниз! — прокричала я, но слова мои потонули в реве стихии.