Неожиданно свет впереди взорвался фонтаном багряных искр, перекрашивая тени в дьявольские цвета. Пред нами разверзлась арена – круглая площадка, окруженная костяными колоннами, увитыми цепями. В центре арены – существо, сплошь покрытое чешуей и синей слизью, оно извивалось и корчилось, напоминая червя, попавшего на раскаленную сковороду. Его крик, казалось, разорвет барабанные перепонки, а запах гнили проникал в самую душу.
Вампир, предчувствуя беду, встал передо мной, ощетинившись звериной яростью. В его глазах плескалось предвкушение битвы, но и тревога, которую он даже не старался скрыть. Мы оба знали, что любая схватка могла стать для нас последней.
— Ну, шестая, сейчас мы либо пошинкуем это отродье, либо станем кормом для него, — прорычал он, обнажая клыки. Я сжала кинжал, чувствуя, как лезвие обжигает ладонь.
Арена зияла, как пасть Голода, готовая поглотить нас без остатка. Чудовище извивалось, терзаемое болью, его вопли резали слух, вызывая желание зажать уши. Воздух сгустился, пропитался смрадом разложения, будто в склеп пробрались похотливые духи, оскверняя вечный сон.
Вакрам шагнул вперед, его силуэт казался особенно зловещим в отблесках багрового света. Он был хищником, готовым растерзать любого соперника, пусть и превосходящего его по силе.
— Эй, проклятая, бей в уязвимые места. Слизь — его кровь, огонь — его погибель, — прошипел он, не глядя на меня. Я кивнула, ощущая, как адреналин закипает в венах, превращая волнение в ледяную решимость.
Мы бросились в бой, не сговариваясь нападая с двух сторон. Вакрам обрушил на чудовище град ударов, его удлинившиеся когти рассекали воздух со свистом кнута. Я уклонялась от его ядовитых плевков, мой кинжал жаждал отведать плоти чудовища. Нам удалось загнать его в угол, где-то в глубине воющей от ужаса арены, казалось, что сама смерть радовалась его мукам, его телу больше некуда было деться.
Я бросила факел, предусмотрительно захваченный со стены неподалеку, и он угодил прямо в слизь, покрывавшую чудовище. Тварь взвыла, как безумный пес, опаляемый святым огнем. Пламя разгорелось с неистовой силой, пожирая его плоть, превращая в обугленный комок. Победа, такая же горькая и обжигающая, как дым, который едким туманом расползался по арене. Мы стояли, запыхавшиеся и израненные, но живые, на пепелище сражения, победившие смерть в который раз.
— Я даже не применяла свой дар. — в изумлении осознала я. — Мы одолели его своими силами, мне не пришлось замедлять время.
— Точно. — кивнул Вакрам. — Ты учишься убивать и сражаться довольно быстро.
Глядя друг на друга, запыхавшихся, по уши в крови, мы улыбались во весь рот. Однако нашей радости не суждено было продлиться долго. Внезапно лабиринт стал перестраиваться, оттесняя нас друг от друга, стены одна за одной вырастали передо мной, толкая назад, уводя от моего союзника всё дальше и дальше, мешая понять, в каком теперь направлении он находится. Когда наконец всё закончилось, я стояла одна в глухой тишине посреди узкого прохода с очень высокими стенами. Оглянувшись назад, поняла, что меня загнали в тупик, я в ловушке, в который раз, но теперь совершенно одна, прикрыть мою спину больше некому.
— Что, так боитесь моей силы? Моего дара теней? — заорала я во все горло, глядя куда-то вверх. — Боитесь, что я остановлю время и перережу глотки всем тридцати двум лордам и отберу Кадан себе? Мерзкие ублюдки! Чтоб вы все сдохли! Ненавижу! НЕНАВИЖУ!!!
Тяжело дыша, я еще раз внимательно осмотрелась, да, действительно, меня загнали, грубо говоря, в капкан. Взобраться наверх было невозможно, стена передо мной была абсолютно гладкой, спрятаться тоже было негде, я могла идти только вперед, что, собственно, я и сделала, выбора все равно не было, по крайней мере при мне мой дар и оружие.
Бредя вперед, я держала наготове в одной руке клинок, в другой нож. Я уже даже и забыла, какое оружие у меня было в начале, вернее, я знала, что были ножи, но за время сражений с соперниками я столько раз теряла свое и подбирала чужое, что сложно было вспомнить, мой ли это первый нож в руке или уже нет.
Остановившись, я обессилено прижалась спиной к стене и с удивлением для себя самой осознала, что беззвучно реву, поспешно утерла лицо тыльной стороной ладони, не выпуская при этом ножа из руки. Я была истощена донельзя, мне ужасно хотелось пить, есть и спать.
— Я всех вас уничтожу. — начала я тихим дрожащим голосом. — Я выберусь живой и сотру вас всех в порошок. — С каждым произнесенным словом мой голос становился уверенней и громче. — Я согласна развязать войну. Слышишь? Я готова встать на твою сторону, только предоставь мне головы тех, кто хочет меня убить, и сохрани жизнь Вакрама и его семьи.