Лабиринт, извечный спрут, чьи щупальца из камня змеились во тьме, казалось, выплевывал меня обратно в свое чрево. Воздух, густой, как чернила, обволакивал, заставляя каждый вдох ощущать как борьбу. Мои клинки, верные спутники в этом танце смерти, холодили ладони, предчувствуя новую партию. Голос лабиринта что-то нашептывал, и я, ведомая этим шепотом, неслась вперед сквозь пульсирующую темноту, словно жилка в теле исполина, что вот-вот взорвется.
Я надеялась найти Вакрама сегодня, в то, что он мог погибнуть, я верить отказывалась, он должен быть вывести меня к финалу, а значит, не мог погибнуть, просто не мог. Я сильно сомневалась, что смогу выжить без него, я даже не знала, какой сейчас день и сколько еще дней до того, как появится выход из этого проклятого лабиринта.
Внутри меня боролись два огня: жажда найти Вакрама, который казался спасательным якорем в этом безбрежном океане отчаяния, и страх, холодный, как лед, сковывающий каждый нерв. Он был моим якорем в этой агонии, и мысль о его отсутствии была подобна черной дыре, поглощающей всякий свет надежды.
Я вспоминала его глаза – два уголька, горящих в темноте, его вечно угрюмое лицо. Если он погиб, то как я смогу идти дальше? Конечно, у меня не будет выбора, и благодаря своему проклятому дару я, возможно, смогу выбраться отсюда, но я нуждалась в союзнике, и мне хотелось, чтобы Вакрам тоже мог вернуться к своей семье.
Клинки в моих руках казались продолжением моей воли, раскаленной добела в горниле лабиринта. Каждый шорох, каждый скрежет камня отзывались в моей груди, как удары молота по наковальне. Внутренний компас, настроенный на Вакрама, отчаянно бился о ребра, ведя меня по нити вероятности, с надеждой тонкой, как паутина, сплетенная из моих страхов.
— Где же ты, Вакрам? — эхом отдавался мой шепот в каменных коридорах. — Только окажись жив, пожалуйста.
Лабиринт поглощал меня, каждый шаг отдавался эхом в тишине, а клинки в моих руках стали самой смертью, готовой в любой миг встретить надвигающийся ужас. Стоило ли удивляться, сколь глубоко я изменилась с тех пор, как оказалась в этих Сумрачных играх? Исчезла дрожащая серая мышка, уступив место тому, кто уже не был просто никем. Я — человек, наделенный проклятым даром теней, единственная, кто посмеет бросить вызов самому времени, замедляя его ход. Эта сила — обоюдоострый меч, но в правильных руках она сулит власть. А ведь я могу подчинить себе даже лордов, заставить их склониться передо мной. Однако одной мне, лишенной сторонников и войск, покорение Кадана не по силам.
Выживание требует лишь одного — принять правила игры того, кто выведет меня из этой петли. Пусть он жаждет использовать меня в своих интригах, разжечь пламя войны за престол. Это не имеет значения. Важно лишь то, какую цену я смогу за это назначить. Если я настолько ценна для его игры, он не посмеет отвергнуть мои требования. Я могу попросить всё, что угодно.
Первым делом — жизнь и свобода Вакрама. Он заслужил этот шанс. Вторым — голова моего отчима, виновника моего погружения в этот ад. Ну а третье условие… пожалуй, солидное состояние и достойное поместье. И когда эта проклятая война будет выиграна, я потребую полного освобождения и неприкосновенности. Думаю, ради такой награды стоит пройти этот путь до конца.
Скрип когтей по камню, шелест теней, ползущих вдоль стен, — каждый звук был предвестием боли, каждого удара, каждого отнятого вздоха. Лабиринт — мой учитель, мой палач, но и моя сцена, где я, актриса последних дней, должна сыграть свою партию до конца.
Время, словно медленная река, ползло вперед, неся меня к неизвестности. Мир за пределами этих каменных стен казался сном, миражом, который существует лишь в моем воображении. Временами мне казалось, что я схожу с ума, наверное, так и было. Это были происки лабиринта, он мог убивать меня каким-нибудь отравленным газом, для начала сводя с ума. Может, я и вовсе лежу где-то на холодных камнях в полном бреду, и все это мне мерещится, слишком долго на меня никто не нападал.
Резко остановившись, я вздрогнула, словно от удара, приложив к губам флягу, и, плеснув на ладонь остатки живительной влаги, провела по лицу. Я не была в отключке, но вокруг явно что-то происходило, что-то очень нехорошее для меня. Посмотрев наверх, я решила взобраться туда, где больше свежего воздуха и меня не смогут дурманить никакие яды.
Подойдя к стене, я уже собиралась вскарабкаться наверх, как услышала какой-то странный свист возле уха, а затем мою шею обожгло огнем, и я полетела на спину. Забившись в панике, не сразу поняла, что происходит. Пришла в себя от раздирающей боли в спине, меня куда-то волокли. Собравшись, я попыталась оценить обстановку и понять, кто меня схватил. Ухватившись за веревку, сообразила, что вообще-то это хлыст, и меня куда-то волок определенно один из игроков.