Над нашими головами в небе начали проявляться древние символы, складывающиеся в причудливый узор. Они светились всё ярче, пока не образовали портал — не обычный выход, а нечто большее, от чего не скрыться. В голове промелькнула мысль, что, возможно, это последнее испытание, но самое сложное, и мы можем не справиться.
— Это не просто выход, — прошептала я, чувствуя, как моя тёмная сила трепещет в предвкушении. — Это испытание.
Портал пульсировал, словно живое существо, приглашая нас войти. Но что-то подсказывало — просто так пройти не получится. Внезапно из стен вырвались светящиеся нити, формируя три отдельных испытания. Каждая нить вела к своему испытанию, и все они были разными.
— Лабиринт предлагает нам выбор, — произнёс Вакрам, внимательно изучая появляющиеся перед нами варианты. — Каждому своё испытание.
Первая нить вела в лабиринт иллюзий, где нужно было отличить правду от лжи. Вторая — в лабиринт боли, где требовалось преодолеть собственные страхи и страдания. Третья — в лабиринт выбора, где каждое решение могло стать последним.
— Мы должны пройти все три испытания, — поняла я. — Только тогда портал откроется полностью. Портал и есть выход из лабиринта, Сумрачные игры заканчиваются.
Аурэль кивнула, её кошачьи глаза сверкали решимостью:
— Разделимся. Каждый пройдёт своё испытание. Но помните — время идёт. Если кто-то не справится, портал для него закроется.
Мы обменялись взглядами, полными решимости. Каждый из нас знал — это последний рубеж перед финалом, отказаться от испытания нельзя, иначе выхода не видать.
— Я пойду первой, — сказала я, выбирая путь через лабиринт иллюзий. — Аурэль, твой путь — выбор. Вакрам, тебе достанется боль, как единственному мужчине из нас.
Никто не возражал, оставались последние сутки или меньше, точно никто не мог сказать, но я чувствовала, что каждое испытание будет очень долгим, решающим. Мы молча разошлись, каждый погружаясь в своё испытание.
Глава 16. Финал
Я шагнула в мерцающий проход, ведущий путем иллюзий. Пространство вокруг меня начало искажаться, словно я попала в зеркало кривых отражений. Стены, пол и потолок задрожали, превращаясь в текучую субстанцию, которая принимала самые причудливые формы. Я словно бы потеряла нить с тем, где я и зачем.
Первое, что я увидела, — это была моя собственная смерть. Я лежала на холодном камне, а вокруг меня собирались победители игры и все тридцать два драконьих лорда, праздновавшие мою кончину. Их лица искажались в насмешке, и среди них я заметила знакомые черты — лица тех, кто когда-то был мне дорог или просто знаком.
— Ты думала, что сможешь изменить судьбу? — прошептал голос, который я когда-то любила. Моя первая детская любовь, мальчишка из соседнего дома, когда мы еще жили с бабулей.
Я отшатнулась от видения, но оно не исчезло. Вместо этого оно трансформировалось в другое — в нём я стояла перед троном, облачённая в королевские одежды, но народ вокруг меня кричал не от восхищения, а от ненависти.
— Предательница! Ты предала свой мир! — доносились крики из толпы, это кричал Фераж, тот пожилой оборотень, у которого я проходила полосу препятствий.
— Узурпаторша! Она уничтожила Кадан! Уничтожила нас всех! Наших детей! — выкрикивала старушка Омара.
— Тёмная ведьма! Сжечь ее! — зло верещала моя мать, прикрывая собой моего отчима.
Каждая иллюзия была создана с невероятной точностью, играя на моих страхах и сомнениях. Я видела, как все, кого я знала, предают меня, как моя уверенность рассыпается в прах, как все мои мечты обращаются в пепел.
Но среди этого хаоса я начала замечать нечто странное. В каждом видении были детали, которые не вписывались в общую картину. В первом — на одежде «победителей» были пятна крови, которые не могли там быть, раз уж они победители, празднующие мою смерть. Во втором — в глазах «ненавидящего» народа читалась не ненависть, а страх и... мольба?
Я закрыла глаза, позволяя своей тёмной силе окутать сознание защитным коконом. «Это неправда. Всё это выдумка. Я еще жива. Войны на Кадане не было», — повторяла я про себя, как мантру.
Когда я снова открыла глаза, иллюзии начали меняться. Теперь они показывали не мои поражения, а мои победы — но победы, построенные на крови и страданиях других. Я видела себя, наслаждающуюся чужими мучениями, использующую свою силу для разрушения, а не для созидания. Убивала народ, умываясь в крови.
— Вот твоя истинная сущность, — шептали тени, нависающие надо мной. — Ты чудовище. Монстр. Убийца. Проклятая тварь...
Но и здесь я нашла несоответствие. В этих видениях не было того огня, который горел в моих глазах — огня надежды и борьбы. Не было даже того страха и неуверенности, с которым я вошла в лабиринт. Это была не я. Я никогда не была такой и никогда не стану. Те глаза, что я видела на своем лице, вовсе не были моими, то были глаза какого-то другого существа.