— Я знаю, кто я, — произнесла я вслух. — Я знаю, за что борюсь. — Я протянула руку к одной из иллюзий, и она рассыпалась, словно песок.
Однако иллюзии не исчезли, они стали более агрессивными. Они показывали мне моменты слабости, предательства, боли. Они пытались заставить меня усомниться в своих союзниках, в своих целях, в самой себе, ковыряли все старые раны в моей душе. Я чувствовала, как по моим щекам катятся крупные слезы, но не могла не смотреть на то, что мне упорно показывали. Я заставляла себя не терять мысли о том, что ничего этого нет.
Время шло, оно, казалось, растянулось до бесконечности, но с каждым новым видением я становилась сильнее. Я вспоминала, как Аурэль рискует жизнью ради меня, как Вакрам смеётся, несмотря на все ужасы вокруг. Я вспоминала каждый момент нашей борьбы, каждое проявление доверия между нами.
— Ничего этого нет, — повторяла я. — Все это лишь магия иллюзий. Все совсем по-другому!
И тогда произошло нечто удивительное. Иллюзии начали сливаться, образуя единое видение — видение будущего, в котором я стояла на пороге выбора. Выбор между силой и состраданием, между властью и свободой, между тьмой и светом.
— Выбери правильно, — прошептал голос, который я не могла распознать или увидеть говорившего.
Я посмотрела на свои руки, окутанные тёмной энергией, я чувствовала ее внутри себя, и поняла — сила не определяет мою сущность. Важно то, как я использую эту силу. Проклятый дар не равно проклятая душа.
С этими мыслями я шагнула вперёд, прямо в сердце иллюзии. Тьма вокруг меня взорвалась тысячами осколков, и я оказалась в центре светящегося круга. Портал передо мной засветился ярче, принимая мой выбор. Я прошла испытание, доказав, что могу отличить правду от лжи, даже когда ложь кажется более реальной.
Когда я вышла из лабиринта иллюзий, я чувствовала не только усталость. Оглянувшись, я поискала взглядом Аурэль и Вакрама, но никого из них пока еще не было, они все еще проходят свое испытание. Я опустилась на землю у ближайшей стены и стала ждать, прислушиваясь к звукам, лабиринт по-прежнему был подозрительно тихим.
Я прислонилась к прохладной стене, чувствуя, как пульс постепенно возвращается к нормальному ритму после пережитого испытания. Ладони всё ещё слегка дрожали, но не от страха — от осознания того, что я только что преодолела.
Внезапно воздух вокруг меня задрожал, и из ниоткуда появились мерцающие символы, складывающиеся в слова древнего языка. Они парили передо мной, словно пытаясь передать какое-то важное послание. Я вгляделась в них, пытаясь расшифровать смысл, но символы растворились в воздухе, оставив после себя лишь лёгкое покалывание в пальцах.
«Они скоро вернутся», — прозвучал в моей голове тихий голос, будто эхо далёкого прошлого. Я резко обернулась, но никого не увидела. Только тени, играющие в прятки на стенах лабиринта.
Прошло несколько минут, которые растянулись в вечность. Каждый шорох заставлял меня вздрагивать, каждый звук или эхо вдалеке, казалось, были предвестниками чего-то важного. И вот, наконец, послышались знакомые голоса — Аурэль и Вакрам возвращались. Я встала на ноги, меня переполняло волнение.
Их появление было триумфальным: Аурэль выглядела немного уставшей, но её глаза светились внутренним светом, а Вакрам, как всегда, излучал уверенность и силу, но он был ранен, хотя и не смертельно. Увидев меня, они одновременно бросились ко мне.
— Ты прошла! — воскликнула Аурэль, обнимая меня.
Я застыла словно статуя, не ожидая от нее такого поведения, еще совсем недавно она, мягко говоря, недолюбливала меня, а теперь была искренне рада тому, что я прошла свое испытание.
— Как оно? — спросил Вакрам, разряжая неловкую ситуацию.
— Нормально. — пожала плечами я. — Но где выход из лабиринта? Я думала, как только мы пройдем испытание, сразу окажемся снаружи.
— Выход? — Аурэль нахмурилась, оглядываясь по сторонам. — Я была уверена, что он должен был появиться автоматически…
Вакрам, морщась от боли в раненой руке, подошёл к стене лабиринта и провёл по ней ладонью. Я проследила за его рукой, но ничего не увидела, там не было никаких знаков или указателей. Невольно в голове промелькнула мысль, что в этот раз не будет победителей, что нас просто оставят здесь умирать. Вакрам ведь говорил, что, вероятнее всего, игры никто не видел, их прервали, когда стало известно о моей проклятой магии теней, стало быть, и победители никому не нужны.