Он подошёл ближе, но остановился на безопасном расстоянии.
— Ты всё ещё не до конца понимаешь, — тихо произнёс Мельснатти, его голос звучал непривычно мягко, почти нежно. — С того момента, как я впервые увидел тебя, я знал, что ты особенная. Ещё до того, как ты вошла в лабиринт.
Я настороженно молчала, глядя на него. Его глаза в полумраке комнаты казались почти чёрными, до того расширились зрачки.
— Ещё до старта, — продолжил он, не сводя с меня взгляда. — Я единственный почувствовал твою силу, когда ты стояла среди других игроков и старалась ни на кого не смотреть, пока лорды оценивали вас. Силу, которая могла бы изменить всё на Кадане. Я хотел и хочу использовать тебя как мощное оружие. Я намерен одержать победу.
Он остановился, словно собираясь с мыслями. А я молча наблюдала за ним, не в силах выдавить из себя ни одного слова, комок горечи застрял в горле, мешая дышать.
— Но потом всё неожиданно усложнилось. Когда я увидел, как ты используешь свой дар… Как ты борешься, как ты выживаешь… Меняешься. Что-то во мне изменилось.
— Что именно? — спросила я, чувствуя, как внутри всё больше нарастает непонимание.
— Я понял, что ты не просто инструмент, — его голос стал тише, он перешёл почти на шёпот. — Ты — нечто большее.
— Не просто инструмент? — Я почти шипела от злости.
Он сделал ещё один шаг ко мне, теперь он стоял у самой кровати, нависая надо мной, точно скала.
— Я увидел в тебе не только оружие, силу, способную выиграть любую битву. Я испытал жажду обладать тобой, — произнёс он, глядя мне прямо в глаза. — Как женщиной.
— Вы с ума сошли? — Я отпрянула, но наткнулась на спинку кровати.
— Возможно, — признал он.
— Вы втянули меня в свои игры… А теперь говорите о каких-то желаниях?
— Это не просто желания, — он наклонился ближе, присев на край кровати, его дыхание коснулось моего лица. — Это нечто большее.
— Хватит с меня ваших отвратительных насмешек! И идиотских шуточек! — прорычала я ему в лицо. — Я сказала вам, что я не...
— Я и не говорю о том, что ты шлюха, Сантари. — Он цепко впился в мой подбородок пальцами, перебивая и вынуждая смотреть ему в глаза. — Я говорю, что желаю тебя как женщину, равную себе.
Я разъярилась еще больше, не успев сообразить, что делаю, занесла руку для удара, но Блайн перехватил меня за запястье, резко повалив на спину, вдавливая в постель всем телом. Его губы грубо впились в мой рот жадным поцелуем, я застыла на несколько мгновений, а затем забрыкалась под ним, пыталась сопротивляться, но его хватка была железной. Поцелуй становился всё более настойчивым, его язык пытался проникнуть в мой рот.
— Отпусти меня! — прошипела я, когда он наконец отстранился, тяжело дыша.
— Я не хочу принуждать тебя, — его голос звучал хрипло, низко. — Но и не могу, не желаю больше себя контролировать.
Его рука скользнула по моему телу, пальцы впились в талию, притягивая меня ближе к себе. Я чувствовала, как его возбуждение упирается в мое бедро. Сердце загрохотало в груди, лицо опалило жаром, я растерялась под его натиском.
— Ты сводишь меня с ума, Сантари, — прошептал он, касаясь губами моей шеи.
Я дёрнулась, пытаясь вырваться, но он только усилил хватку. Его губы продолжали исследовать мою шею, оставляя горячие следы. Я чувствовала его шероховатые ладони на своей коже, меня трясло от волнения.
— Прекрати! — мой голос дрожал от ярости и чего-то другого.
— Не хочу, — выдохнул он мне в ухо.
Его рука скользнула вниз по моему бедру к колену, а затем снова поползла вверх по внутренней части бедра. Я замерла, чувствуя, как предательски реагирует мое тело. Я тяжело дышала, голова шла кругом, мешая соображать.
— Ненавижу тебя, — процедила я сквозь зубы.
— Знаю, — его голос был полон тёмного удовлетворения. — Но это пройдёт.
Он снова поцеловал меня, на этот раз мягче, давая возможность ответить, но я, сцепив зубы, заставила себя не поддаваться ему. Его пальцы продолжали исследовать моё тело, изучая каждый изгиб. Я чувствовала, как тает моё сопротивление, как желание берёт верх над гневом.
— Сантари… — прошептал он моё имя.
Его рука скользнула туда, куда не следовало, я попыталась оттолкнуть его, но он был слишком тяжёлым. И в этот момент дверь с грохотом распахнулась. Мельснатти мгновенно оторвался от моих губ, поворачиваясь по направлению к двери. На пороге стояла служанка, застывшая в немом ужасе при виде открывшейся сцены.
— Простите, милорд… — пролепетала она, пятясь назад.
— Убирайся! — рявкнул Мельснатти.
Служанка исчезла, словно её и не было.
Воспользовавшись возникшим замешательством, я выскользнула из постели. Отскочив к окну, прижалась к прохладному стеклу, жадно глотая воздух. Расстояние между нами казалось спасительной чертой, за которой можно было перевести дух.