Но почему же тогда моё сердце так отзывалось на его слова? Почему, когда он смотрел на меня, мне казалось, что он действительно видит меня — настоящую, со всеми моими страхами, мечтами и сомнениями?
— Это магия, — бормотала я себе под нос. — Его драконья сущность умеет очаровывать, пробуждать в людях то, чего они сами о себе не знают. Он не любит меня — он хочет обладать мной. Вот и все, Сантари. Есть большая разница между любовью и желанием обладать.
Воспоминания нахлынули волной: как он впервые предложил мне союз и я оттолкнула его, как его глаза тогда сверкнули янтарём; как мы впервые соединили силы — и я почувствовала, что наша магия действительно дополняет друг друга; как он сдерживал обещание не принуждать меня… До сегодняшнего дня он ведь и вправду не пытался меня соблазнить или завести разговор о своих желаниях в плане меня.
Сев в постели, я обхватила колени руками. Ночной воздух из окна холодил кожу, но не мог остудить жар, что неожиданно поднялся внутри меня при воспоминании о его прикосновениях. Я встала и подошла к окну. Вдали, за горами, всё ещё мерцали огни, судя по всему, и вправду вражеские. Но сейчас они казались далекими, почти нереальными. Реальная угроза была не там. Реальная угроза таилась в замке, рядом со мной. В мужчине, который называл меня своим «драконьим золотом».
Я буду осторожна, буду держать дистанцию. Буду помнить, что его влечение ко мне — не любовь, а просто страсть. И это неправильное. Греховно. Это ведёт к потере себя. Чтобы он там ни говорил о чистоте рода, мы не можем быть вместе. Но даже давая себе эти клятвы, я чувствовала, как внутри что‑то сопротивляется. Как часть меня всё же тянется к нему — к его силе, его уму, его страсти, его внешности.
— Нет, — громким шёпотом оборвала я себя. — Это иллюзия. Такая же, как те, что я создаю с помощью магии теней. Он хочет, чтобы я поверила в эту сказку, но я не стану её жертвой.
Я вернулась в постель, но сон всё ещё не шёл. В голове крутились планы — не только военные, но и личные. Как сохранить союз, не потеряв себя? Как использовать его силу, не поддаваясь его чарам?
Глава 21. Птичка без крыльев
Следующие несколько дней я старалась держаться на расстоянии. Каждое утро начиналось одинаково: я уходила в дальние залы замка, где тренировала магию теней — училась создавать более тонкие иллюзии, контролировать поток силы, синхронизировать его с драконьей энергией Мельснатти без прямого контакта. Но даже на расстоянии я чувствовала его присутствие. Его магия словно пульсировала в стенах замка, отзываясь в моей крови едва уловимым теплом.
Однажды вечером, когда я подпитывала защитные чары на восточной башне (теперь, когда на нас в любой момент могли напасть, мы усиливали свою защиту), дверь скрипнула. Я не обернулась — знала, кто это.
— Ты избегаешь меня, — голос Блайна прозвучал неожиданно близко.
Я сжала пальцы, заставляя тени успокоиться.
— Я тренируюсь, — ответила ровно. — Нам предстоит не одна битва. Нужно быть готовой.
Он подошёл ближе. Я ощутила жар его тела, уловила запах — морозный, с едва заметной нотой драконьего огня и чего-то терпко-сладкого.
— Моё мнение, ты давно готова, — тихо сказал он. — Но дело не в этом. Ты боишься.
Я резко повернулась:
— Я не боюсь.
— Боишься, — он сделал шаг вперёд, и теперь между нами оставалось всего несколько дюймов. — Боишься не меня. Боишься себя. Того, что чувствуешь, когда я рядом.
Его глаза сверкнули янтарём, будто он пытался заглянуть мне в душу, увидеть там отблеск моего собственного огня.
— Это не имеет значения, — я отвернулась, делая вид, что хочу проверить защитные чары ещё раз. — У нас есть цель. Кадан должен быть единым. Личные чувства…
— Личные чувства — часть стратегии, — перебил он. — Ты думаешь, я не вижу, как ты дрожишь, когда я касаюсь тебя? Как задерживаешь дыхание, когда я говорю с тобой? Сантари, это не просто влечение. Это связь. Она родилась, когда мы впервые соединили силы. И она растёт. Безусловно, вначале это было лишь моим желанием, но потом оно стало и твоим.
Я закрыла глаза, пытаясь унять дрожь в руках. Он был прав — я чувствовала эту связь. Каждый раз, когда его магия переплеталась с моей, внутри что‑то откликалось, будто две половины одного целого наконец нашли друг друга. Но я не могла позволить себе поддаться.
— Связь — да, — я заставила себя посмотреть ему в глаза. — Но не то, о чём ты говоришь. Мы союзники, а не партнёры, не любовники. И этого достаточно.