— И всё же вы на его стороне, — заметила я, игнорируя его вопрос.
— Потому что верю в его видение Кадана, в возрождение, — кивнул Каэрин, слегка растерявшись. — Но я также вижу, что вы — не пешка в его игре. Вы — фигура. И он это понимает. Не дайте ему превратить вас в трофей, который...
— А вам-то какое дело, — резко перебила я его, — лорд?
Каэрин на мгновение замер, его лицо на долю секунды исказилось — будто маска почтительного союзника чуть соскользнула. Но он мигом взял себя в руки, изобразив лёгкое огорчение и даже оскорбившись моей резкости.
— Простите, если показался навязчивым, — произнёс он с мягкой улыбкой, но глаза остались холодными. — Я лишь забочусь о благе Кадана. И о тех, кто играет в нём столь важную роль.
Я скрестила руки на груди. Что-то в его тоне насторожило меня. Слишком уж плавные переходы от откровенности к дипломатии. Да и с чего бы это ему ни с того ни с сего озаботиться тем, какое значение и роль я играю для Мельснатти и уж тем более что будет со мной потом.
— Вы говорите о благе, лорд Каэрин, — медленно проговорила я, — но почему-то мне кажется, что у вас есть и личный интерес.
Он слегка приподнял брови, изображая удивление:
— Личный интерес? Сантари, вы меня раните. Я всего лишь хочу, чтобы вы оставались целы и невредимы. Ведь без вас Мельснатти потеряет половину своей силы.
— Или вы рассчитываете, что без меня он станет более… податливым? — я пристально посмотрела ему в глаза. — Что тогда вы сможете занять место рядом с ним? Или, может, даже заменить его?
Каэрин рассмеялся — слишком громко, слишком наигранно. Я слишком хорошо знала лордов, я родилась и жила среди отбросов и лорды-драконы никогда не выказывали уважения к таким, как я, даже если учесть то, что я теперь важная персона со своим то даром.
— Вы слишком подозрительны, леди Сантари. Я верен Мельснатти. И вам советую не терять бдительности. Он может быть очаровательным, но он — дракон. А драконы не знают жалости. И привязанности к людям.
— А люди, выходит, знают? — я сделала шаг ближе. — Вы сами только что говорили о его опасности. Но разве не вы были одним из первых, кто присоединился к нему? Не вы ли получили больше всех выгод от его политики?
Лицо Каэрина на мгновение исказилось. Маска почтительного союзника все-таки дала трещину — на миг я увидела настоящего Каэрина: жёсткого, расчётливого, привыкшего добиваться своего любыми путями. Вот это уже был настоящий лорд-дракон. Могу только догадать, каких усилий ему стоит любезничать со мной.
— Сантари, — его голос стал тише, почти шёпотом, — вы умны. Слишком умны для того, чтобы слепо верить кому-либо. Мельснатти использует вас. Но я… я мог бы предложить вам иной путь. Путь, где вы будете не инструментом, а равной.
— И что же вы предлагаете? — я старалась, чтобы мой голос звучал ровно, хотя внутри всё напряглось.
— Союз, — он сделал шаг ко мне, понизив голос. — Настоящий союз. Мельснатти слаб перед своими желаниями. Он ослеплён вами. Но я вижу вас настоящую. Вашу силу, ваш ум. Вместе мы могли бы…
— Остановитесь, — я подняла руку. — Вы предлагаете мне предать того, кто мне доверяет? Того, с кем я заключила союз? И вы ошибаетесь насчет нашего с ним неравенства. Вы ничего не знаете ни обо мне ни о Блайне. Оставьте свою затею. Я прекрасно понимаю, что я для вас такое.
— Доверяет ли он вам? — Каэрин усмехнулся. — Или просто использует вашу магию? Вы думаете, он видит в вас личность? Нет. Для него вы — оружие. Но, разумеется, вам он говорит совсем другие вещи. А я предлагаю вам свободу. Власть. Возможность строить Кадан так, как видите его вы. На своих условиях.
Я покачала головой:
— Вы ошибаетесь, лорд Каэрин. Я не стану менять одного манипулятора на другого. Мельснатти, по крайней мере, честен в своих желаниях. Он не скрывает, чего хочет. А вы… вы прячетесь за маской заботы, но ваши истинные намерения видны, стоит лишь присмотреться. И если уж на то пошло, это я использую его магию, но не он мою.
Каэрин помрачнел. Вся его доброжелательность исчезла, обнажая холодную неприязнь ко мне.
— Значит, вы отказываетесь?
— Отказываюсь, — подтвердила я. — И предупреждаю: если вы попытаетесь вбить клин между мной и Мельснатти ещё раз, я сделаю так, что он узнает о ваших интригах.
Он сжал кулаки, но тут же расслабил пальцы, вновь надевая маску почтительного лорда.
— Как пожелаете, леди Сантари, — холодно произнёс он. — Но помните: когда Мельснатти получит от вас всё, что ему нужно, вы станете ему неинтересны. И тогда вы вспомните мои слова. Будет очень печально видеть ваши сломанные крылышки любви и разочарования в ней же.
— Возможно, — я улыбнулась, но улыбка вышла жёсткой. — Но я сказала свое слово и менять его не намерена. Я умею за себя постоять, если уж на то пошло. к тому же, не только драконы облажают умом и мудростью, лорд Каэрин.