Он вошёл в комнату, но не приблизился слишком близко — впервые за долгое время соблюдал дистанцию. Надолго ли?
— Сон? — спросил он, глядя на меня так, словно хотел прочитать мои мысли.
Я кивнула.
— Да. Тревожный.
Мельснатти помолчал, потом тихо произнёс:
— Сны часто отражают наши страхи. Просто эхо наших сомнений.
Я подняла на него взгляд. В его голосе не было привычной настойчивости — только странная, почти непривычная мягкость.
— А если страх реален? — спросила я. — Если всё, чего я боюсь, правда произойдёт?
Он сделал шаг вперёд, но остановился, будто давая мне выбор.
— Тогда мы встретим это вместе, — сказал он. — Сантари, я не стану отрицать, что хочу большего. Ты знаешь это. Но я не хочу, чтобы ты боялась. Я хочу видеть в твоих глазах страсть, а не страх.
Я молчала, пытаясь понять, искренни ли его слова. В его глазах читалась непривычная уязвимость — будто он тоже боролся с чем‑то внутри себя. Я будто бесконечно балансировала от доверия и неверия ему, мне было сложно расслабиться.
— Я… верю тебе, — наконец произнесла я, и это было наполовину правдой. — Но мне нужно время. Чтобы разобраться в себе. В нас. — помолчав я спросила, — Зачем приходил?
— Просто хотел убедиться, что ты в порядке. — пожал плечами он. Но я знала, что он лукавит, что на самом деле он ждет приглашения в мою постель. Решил еще раз попытать удачу.
— Все в порядке. — ответила я, — Доброй ночи.
Мельснатти молча кивнул, окинул меня долгим цепким взглядом, затем повернулся, чтобы уйти, но на пороге остановился, точно собираясь что-то сказать, но передумал и все-таки вышел. Дверь закрылась за ним, оставив меня в тишине. Я посмотрела на пергамент с незаконченным планом, затем на звёзды за окном и тяжело вздохнула, склоняясь над столом. Перо заскользило по пергаменту, вычерчивая первые пункты плана. Нужно было действовать. Сны — это сны. А битва за Кадан — реальность. И в ней я должна быть сильной.
Глава 22. Столкновение
Прошёл день, затем ещё один — и напряжение в замке достигло предела. Разведчики докладывали о передвижении войск: Эйнар из Сопротивления действительно собрал силы на границе Лесных земель, они уже на пути на Голубой материк и вот-вот будут у наших ворот, а у Горных земель, наших угодий, появились новые лагеря всех остальных лордов. Мы готовились к худшему.
На рассвете седьмого дня небо над горами окрасилось в багровые тона — не от восхода, а от пламени. Первый залп огненных стрел и пушек обрушился на внешние укрепления.
Я стояла на стене замка рядом с Мельснатти, когда раздался тревожный звон колокола. Вдалеке, на горизонте, клубились чёрные тучи дыма, а сквозь них прорезались огненные всполохи.
— Начинается, — тихо произнёс Блайн, его глаза вспыхнули яростью. — Рассредоточить стражников по позициям! — отдал он приказ. — Вериса, возьми лучников на южную стену. Торвин, ты отвечаешь за восточную башню. Каэрин, организуй резерв. Сантари, оставайся со мной.
Я кивнула, чувствуя, как внутри закипает магия теней. Руки дрожали не от страха, а от предвкушения битвы. Я знала: сейчас всё, чему я научилась, будет проверено на прочность, только бы моих сил хватило как можно дольше. Переплетая свою силу с силой Блайна, мне гораздо дольше удавалось оставаться в сознании и не падать в обмороки от истощения.
Первые отряды противника показались из-за холмов — пехота в тёмных доспехах, конница с развевающимися знамёнами Сопротивления, маги, чьи руки уже светились от накапливаемой энергии. И, конечно, парящие в небе драконы, готовые сжечь здесь всё дотла. Вакрам был прав, это было куда страшнее, чем в лабиринте во время Сумрачных игр.
Я посмотрела на компас-часы, после игр я решила оставить их у себя, как суверин и подарок Омары, отчасти спасший мне жизнь. Сейчас он являлся просто необычным украшением, так как вне стен лабиринта не имел никакой пользы, стрелки застыли и не двигались, но я носила его практически не снимая, как амулет на удачу.
— Пора, — Мельснатти положил руку мне на плечо. — Покажи им, на что способна магия теней.
Я закрыла глаза, сосредотачиваясь. В сознании всплыл план иллюзий, который мы разработали на совете. Глубокий вдох — и я выпустила поток силы. Тени вокруг меня зашевелились, вытягиваясь, принимая формы. На пустом поле перед замком начали возникать призрачные укрепления: высокие стены, башни, ряды копейщиков. Иллюзия была настолько реальной, что даже я на мгновение поверила в её материальность. Я замедляла время точечно, там, где были наибольшие очаги опасности, и подумала о том, что могло бы быть, если бы я была не одна, если бы таких, как я, было, к примеру, десять, тогда любая война могла бы закончиться всего за пару часов, но, к сожалению, моей силы было маловато для такого масштаба, и всё же на нашей стороне был перевес. И теперь я в полной мере осознала, почему таких, как я, истребили.