Я сжала кулаки, пытаясь унять дрожь в пальцах. Разум кричал: «Остановись! Это опасно! Ты потеряешь ясность мысли, станешь уязвимой! Он тебя обманет. Ты ему нужна только из-за своего дара». Но сердце… сердце билось чаще с каждой секундой.
— И кем же мы станем, Блайн?
— Мы слишком много пережили вместе, — произнёс он тихо, почти шёпотом. — Ты спасла нас в битве. Ты помогла мне объединить Кадан. Но дело не в этом, а в том, что мой дракон хочет тебя. Ты моё «драконье золото». Ты ведь не знаешь, что это значит, верно?
Он поднял руку и осторожно коснулся моей щеки. От этого простого жеста внутри всё перевернулось, как, собственно, и всегда, когда он так делал. Я хотела отпрянуть, но ноги будто приросли к полу.
— Не знаю. Да это и не важно. Я не могу, — выдохнула я, но голос звучал неубедительно даже для меня самой. — Правитель и маг теней… Я не хочу быть любовницей правителя и...
— У тебя поразительная способность понимать всё не так, — он улыбнулся, и в этой улыбке было столько тепла, что оно, казалось, могло растопить вечные льды Горных земель. — Без тебя Кадан, который мы строим, будет неполным. Как и я сам.
Его пальцы скользнули по моим волосам, нежно убрали прядь за ухо. Я закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями, но они разбегались, как тени от пламени.
— Ты пугаешь меня, — призналась я честно. — Не властью, не положением… а тем, насколько сильно я хочу поверить тебе. Довериться. Но также я знаю, что драконам верить нельзя.
— Мне можно. Просто поверь, что можно, — его голос звучал так близко, будто уже был частью меня. — Один шаг навстречу. Остальное я возьму на себя. Разве я подводил тебя хотя бы раз за всё это время, Сантари?
Я отрицательно покачала головой и открыла глаза, встретившись с ним взглядом. В нём не было ни намёка на игру, ни тени расчёта — только искренность и та самая решимость, которая когда‑то заставила меня пойти за ним в бой.
Ветер с далекого моря принёс запах соли и цветущих деревьев из сада под купалом внизу, а где‑то далеко, в городе, раздавались смех и музыка — люди до сих пор праздновали мир. И вдруг я поняла: я заслужила это. Заслужила право быть счастливой.
Медленно, нерешительно, я подняла руку и коснулась его ладони, сжимавшей мое плечо. Сердце грохотало, как сумасшедшее, казалось, будто земля уходит из-под ног. Кажется, я так не боялась даже в лабиринте.
— Хорошо, — прошептала я. — Один шаг. Но если ты обманешь моё доверие…
— Не обману, — он переплёл наши пальцы. — Я даю тебе слово, Сантари, как своему «драконьему золоту».
И тогда, под алым закатом, в мире, который мы спасли и возродили, он наклонился и поцеловал меня. Легко, почти невесомо — как будто проверял, готова ли я принять это. А когда я ответила, поцелуй стал глубже, увереннее, и весь мир вокруг растворился в тепле его губ, в ощущении его руки на моей талии, в понимании, что, возможно, это и есть то самое будущее, ради которого мы сражались. Я обняла его за плечи, прижимаясь теснее.
Когда мы отстранились, я всё ещё чувствовала дрожь во всём теле, но теперь она была не от страха или напряжения — а от чего‑то нового, волнующего, живого, заставляющего кровь быстрее мчаться по венам. Это было круче подскочившего адреналина во время сражений.
— Кажется, я забыла, как дышать, — улыбнулась я, и Блайн рассмеялся, прижимая меня к себе.
— Придётся учиться заново, — сказал он. — Потому что теперь это будет происходить часто. Очень часто.
Лорд Мельснатти снова поцеловал меня, и я отдалась новым ощущениям без остатка. Я так долго запрещала себе что-либо чувствовать к нему, сомневаться в его искренности, но так не могло продолжаться и дальше. Рано или поздно он всё равно пробил бы мою броню.
— Так что… Что значит «драконье золото»? — тихо спросила я, когда Блайн на мгновение отстранился. Сердце всё ещё колотилось, а в голове крутились мысли, не давая сосредоточиться.
Он улыбнулся — мягко, по-доброму, совсем не так, как улыбался врагам или на советах. Его пальцы осторожно скользнули по моей щеке, и я невольно прижалась к его ладони.
— Неужели ты все-таки спросила? — он слегка приподнял бровь. — В легендах редко говорят об этом подробно. Для драконов «золото» — не металл и не сокровище в обычном смысле. Это… Тот, кто становится важнее всего остального. Тот, кого дракон выбирает себе в пару на всю жизнь.