Кабинет Каменского был на седьмом этаже. Когда лифт проезжал мимо пятого, Август услышал взрыв где-то неподалеку. Он тут же нажал на широкую красную кнопку, остановив кабину, затем открыл дверь.
Перед ним оказалась внутренняя сторона клеящихся обоев. Август прорвал ее, выбираясь наружу. Как он и ожидал, перед ним оказался длинный ряд станков и другого технического оборудования. Тут занимались созданием новаторского снаряжения.
Совсем рядом он услышал голоса. Крепко сжав пистолет, начальник осторожно прошел вперед и увидел Анатолия Левина. Тот держал в руках непонятный предмет, явно из хранилища. На боку Анатолия висела сумка, также испускавшая свечение.
– Что вы здесь делаете? – спросил Август, и Левин быстро обернулся. – Это служебный этаж…
Левин швырнул предмет в начальника. В воздухе мигом разлилось фиолетовое облако, которое поглотило Августа, рассыпав его в мелкую, еле видимую пыль.
– Занимаюсь компрессией аномалий, милейший, – рассмеялся Левин. – И она отлично работает.
Рядом с его головой просвистела пуля. Анатолий мигом спрятался за одним из станков, извлек из сумки еще один компрессор и бросил его, целясь во врагов.
– Назад! – Борланд потянул Виктора, и оба упали. В проходе образовалась электрическая лужа.
– Как он делает аномалии? – шепнул детектив, но сталкер его не услышал. Борланд начал стрелять вслепую, не высовываясь из укрытия. Послышались шаги, за ними что-то лязгнуло. Анатолий скрылся за огнеупорной дверью.
– Приплыли, – сказал Виктор. – Над нами потолок из стали. Его взрывчатка не возьмет.
Борланд осмотрелся.
– Эй, глянь, – сказал он, проходя мимо непонятной кучки пепла. – Здесь, кажется, лифт.
– Невозможно, – возразил детектив. – Здесь нет никаких…
Он уставился на тесную кабину.
– У Центра много секретов, верно? – Борланд зашел в лифт. – Как думаешь, вдвоем поместимся?
Мирослав Каменский стоял у окна, глядя вниз.
– Вы бы не стояли там, – посоветовал Анатолий Левин. – Вас снаружи достать смогут.
– Если меня захотят убить, я буду мертв, – сказал Мирослав. – У меня на этот счет нет иллюзий. И вам их иметь я не советую.
Вернувшись к своему креслу, он достал таблетки, принял две штуки и запил водой из графина.
– Сердце барахлит? – спросил Левин.
– Пошел ты, – отмахнулся Мирослав. – Вся эта система барахлит.
– Прогнившему дому большого толчка не нужно. Вам ли не знать.
– Анатолий, я не знаю, зачем ты пришел, – проговорил Мирослав. – Но у меня сильное предчувствие, что с минуты на минуту в эту дверь зайдут люди, которые хотят сделать так, что мне никакие таблетки не помогут. Здесь оставаться опасно.
– Я все же думаю, что никто сюда не войдет, – заверил Анатолий. Он не стал подкреплять свои слова фактами. Например, тем, что перед тем, как войти, он разлил в коридоре аномалию-ловушку.
– Ты не выяснил, кто идет за мной? – спросил Каменский.
– Понятия не имею, – ответил Левин. – Не хочу показаться ироничным, но кто бы мог желать вам зла?
– От моей группы тоже ничего не слышно?
– Вы про команду Марка Северина? Нет, ничего.
– Связи с ними тоже нет, – вздохнул Мирослав. – Вероятно, я никого из них уже не увижу…
Стекло сзади него разлетелось на крупные осколки, впуская ночь и человека в маске и с автоматом, прицепленного к тросу. Анатолий отпрянул в сторону, но нападавший быстро отцепил трос, подбежал к нему и ударил прикладом в челюсть.
– Борланд, здорово, – проговорил Анатолий, улыбаясь окровавленными губами. – Вот и встретились.
Человек снял маску.
– Ошибся, придурок, – сказал Виктор. – Я тоже некоторым трюкам обучен.
Борланд спустился с восьмого этажа на другом тросе, помахивая «калашниковым».
– Добрый вечер, Мирослав Сергеевич, – поприветствовал он. – Вы сидите, сидите. Нам о многом поговорить надо.
– Алексей, Виктор, – произнес Мирослав с потрясением. – Так это были вы?!
– Что поделать? У вас же телефон, видимо, отключен за неуплату.
– Ради всего святого, зачем вы атаковали ЦАЯ?!
– Мы атаковали не весь ЦАЯ, – сказал Виктор, забаррикадировав двери мебелью. – А лишь ту его часть, которую представляет Анатолий Левин. Вы пригрели на груди змею, Мирослав Сергеевич. И уже не в первый раз.
– Ошибаешься, умник. – Анатолий под дулом автомата медленно сел в кресло и поправил воротник. – Я никогда и ни у кого не грелся.
– Виктор, ты знаешь, кто этот человек? – спросил Мирослав.
– Один из ваших помощников, кто же еще?