– Какой груз? – спросил Борланд. – Не хочешь рассказать?
– Вам не положено знать, – ответил Крот. Но, встретив свирепые взгляды, командир понял, что сейчас его могут замочить на холодном бетонном полу, положив между пятью мертвыми противниками. – Ладно, – вздохнул он. – К псам все это… Вы имеете право знать. Мы пришли за грузом продуктов из Зоны, которые способны разрушить всю Москву.
– Плевать на Москву, – крикнул один из сталкеров. – Плевать на тебя, хер собачий! Мы все тут подохнем из-за тебя!
– Никто не умрет, – сказал Борланд. – Пока что мы живы.
– Пока что, – прозвучал ехидный голос с неба. В этой комнате тоже были громкоговорители. Один из них все еще работал.
– Ну что, сука! – заорал один из сталкеров почти истерично. – Сюрпризы еще будут?
– Сюрпризов у меня хватит на семь поколений и семь городов, – довольно ответил хозяин.
Борланд внезапно понял, как правильно воспринимать этот дом и его обитателей. Весь дурдом быстро стал ему понятен. И странная система обороны, и полное отсутствие тактики или какого-либо другого регламента. Игрушки в стенах и, разумеется, характер хозяина.
– Эй, старикан, – обратился Борланд к хозяину. Уверенность в его голосе не могла остаться неуслышанной остальной командой. – Ты ведь из бродяг, да?
– Что вы имеете в виду, молодой человек? – поинтересовался старик с легким напряжением. Чувствовалось, что он понял смысл вопроса.
– Ты знаешь, о чем я. Ты бывший сталкер. Верно?
Фармер посмотрел на Борланда с недоумением, пытаясь понять, что это значит.
– Почему вы так решили? – спросил старик.
– Потому что я и сам из таких. Мне это очень знакомо. То, как ты говорил о Зоне, о добре и зле, которое она приносит. То, как ты не смог обустроиться на Большой земле. Ты же сталкер, старичок, до мозга костей. Наверняка ты походил по Зоне и повидал столько дерьмища, сколько никому из нас в жизни не съесть. Может даже, ты знал Бергамота или Мифуну. Может быть, на твою судьбу повлияло снятие купола над центром Зоны. Браток, ты точно из сталкеров, я же чувствую.
Из динамиков не слышалось даже шипения. То ли они были лучше качеством, чем предыдущие, то ли старик выключил связь.
– Думаю, что ты разбогател в Зоне, – продолжил Борланд. – Но не на том, что она приносит. Скорее, на ее секретах. Не думаю, что ты нашел особо редкий артефакт или поднялся на чем-то подобном. Думаю, ты влез в дела покрупнее. Нащупал некоторые интересные материалы, компромат. Подстраховался, как следует человеку мудрому. И тем самым привязал себя к ЦАЯ. Я ведь прав?
– Я поступил как бизнесмен, – задышал старик в микрофон. – Военные секреты охранялись плохо, и я кое-что нащупал. Что-то такое, что они пытались скрыть. Над чем работали задолго до того, как Заслон был снят. Треугольник внутри круга… Треугольник в круге…
– Шантаж – плохое дело, – сказал Борланд, вытаскивая нож и выцарапывая на стене круг с небольшим треугольником внутри, точно не понимая, для кого он может это послание оставлять. – И на него нельзя положиться. Хотя, признаю, на этой почве вполне можно вклиниться в систему.
– Я эту систему не расшатывал, молодой человек. Напротив, я стал одной из ее опор. Создаю компании социальный имидж. Центр Аномальных Явлений не может жить без идеи, которая обеспечивает доверие к корпорациям вроде «Майкрософт». Без идеи ЦАЯ все равно что КГБ для нового поколения – пафосная страшилка. Сборище человечков, снующих по этажам и верящих, что контролируют Зону.
– Зону нельзя проконтролировать. Поверь, я знаю. И знаю людей, которые почти было сделали. Но Зона – не самое большое зло.
– Это так, – согласился старик с жаром. – Более того, Зона – вообще не зло. Если в мире есть зло, то это люди. Особенно люди глупые. Бойтесь их.
– А о том, кто ты, я убедился, глядя на то, как организована твоя жизнь здесь, на Большой земле, – пояснил Борланд, стоя во весь рост и оглядывая стены при свете фонарей. – Ты ведь не смог тут нормально жить. Не сумел устроиться так же, как многие из нас. Купил клочок земли посреди леса, налепил всякого барахла. Выстроил кривой дом, прорыл бункер, повесил музыкальный замок на дверь. Понатыкал камер, микрофонов и ловушек. Создал дикое средство противодействия. Это все мне знакомо, дружище. Зона дает понять, что мир больше, чем мы думаем. Когда она пропадает с наших глаз – если нам удается дожить до этих времен, – мы начинаем самостоятельно, по инерции, продолжать насыщать этот мир чем попало. Делаем ненужные покупки, осваиваем ненужные знания…
– У всего этого есть смысл, молодой человек.