– Я о том и говорю. Простой, конкретный и четкий смысл. Нам кажется, что если мы продолжим насаждать нелогичность, то со временем она перерастет в нечто понятное и простое. Тогда мы перестроим мышление и поймем, зачем нужна Зона. Это случилось и с тобой, да? Вот поэтому ты пытаешься возвращать артефакты в Зону, из которой они все равно снова попадут в Москву. Общаешься с теми, кто пришел к тебе с оружием, как с гостями. Встраиваешь себя в систему ЦАЯ, которая против тебя. Старик, ты кидаешься из крайности в крайность. В Зоне мы все это делали. А все потому, что ты так и остался сталкером. Бросаешь болты во все сферы своей жизни, считая их аномальными, но даже когда нащупываешь путь, то все равно не знаешь, стоит ли по нему идти. Мне это знакомо, дружище, очень знакомо.
Бойцы ОРАКУЛа затаили дыхание. Пара человек смотрели на Борланда с изумлением, еще несколько кивали со злобой, соглашаясь с услышанными словами. Один сидел без движения, обхватив «снеговик», тупо глядя в точку на полу и покачиваясь. Потасовка, которая произошла несколько минут назад, трогала их меньше, чем собственные воспоминания о том, чем была Зона для каждого из них. Лишь один Крот слушал диалог со спокойствием стратега. Он уже не принадлежал группе. Он не был сталкером. Поняв это, Крот не пытался больше командовать.
– Печально, что единственный человек, который меня понял, оказался на стороне моих врагов, – проговорил хозяин дома. – При других обстоятельствах мы могли бы поговорить более открыто. Развести костер у меня на крыше, вместе выпить и поговорить о том, о чем я в присутствии обычных людей не в силах даже вспомнить. Но я не могу, потому что, повторю, вы – мои враги. Больше сталкер сталкеру спину не прикрывает, потому что Зону развратил внешний мир. Мир обычных людей – жестоких существ без принципов. Все закончится сейчас.
– Верни артефакты, – подал голос Крот. – Закончи боевые действия и сдавайся сам. Тогда мы поговорим.
– Военные, – с отвращением произнес хозяин. – Снова военные. Всегда военные. Всегда хотите быть на шаг впереди, пытаетесь контролировать то, что взять под контроль нельзя. Вы не способны улыбнуться Зоне, принять ее ни там, ни здесь. По-прежнему считаете, что природе можно приказать, и она снимет портянки.
– Я ничего не считаю, – ответил Крот. – Я всего лишь выполняю приказ. Ты же знаешь, что такое приказ?
– Знаю, – согласился хозяин. – Это такая симулятивная мерзость, которая даже сильнейшего воина может заставить вести себя недостойно. Творить зло, сняв с себя ответственность. Я тоже сделал много зла, милейший лейтенант Крот. Но я никогда не называл это благом для народа. Благом для Москвы, для страны, для человечества или космоса. В отличие от вояк и псевдопатриотов я не пытаюсь высмотреть призвание там, где присутствует лишь банальный конфликт коммерческих интересов.
– Не стоит так о военных, – вымолвил побледневший лейтенант. – Я предупредил.
Он выглядел жалко. Хохот из динамиков был ему ответом.
– Вы путаете небо с землей, – сказал хозяин. – Сначала вам кажется, что перед вами все должны стелиться, потому что вы сила. И даже когда вам обламывают рога, вы все равно не меняетесь. Вам начинает казаться, что вы все еще сила, просто потому, что вы – армия. Даже когда за вами не стоит реальной мощи, быдло все равно ведется на ваши корочки, хотя все, что вы можете, – это превосходящим числом давить мирное население. И самое печальное, что среди вас все же много хороших людей, которые ничего не могут поделать. Но среди сталкеров их возможности ничем не ограничены. Потому вас и разгромили в прошлом году в Зоне. Потому тебя, Крот, я разгромлю сейчас. Алексей Вавилов… Борланд. Я благодарен, что нашелся человек, который меня понял. И снова жалею, что не могу вас выпустить отсюда живыми. В Зоне мы бы просто разбрелись в разные стороны. Вы бы вышли за холм, объявили перемирие, и дело с концом. Потому что там – жизнь, и там слово чего-то стоит. Но здесь – цивилизованный мир, и жизни здесь нет. Есть лишь смерть.
– Эй, погоди минутку, – выкрикнул Крот.
– Вы пытались убить моих людей, я пытался убить вас. Теперь нам не договориться. Но вы имеете право знать правду. Знать, в чем суть артефактов, за которыми вы сюда пришли. Это самое обыкновенное оружие, господа. Как всегда и везде. Оружие, и только оно. Но я не хотел уничтожать Москву с их помощью. А вот кто-то из Центра очень хочет. Я всего лишь не дал этому случиться. Единственное, что я могу сделать, – вывезти их обратно в Зону. Завтра вечером, на грузовике. Но часть груза мне придется потратить на вас. Мне больно от такого решения.
– О черт, – пробормотал Фармер.