Какие глупости! Я же его даже не знаю!
— Объявляю вас… мужем и женой!
Орган заиграл свадебный марш, и Селин и Эндрю, счастливо улыбаясь, направились к выходу из церкви. А Тамми наконец-то встретилась лицом к лицу с Флетчером Стэнтоном.
— Привет! Я — Тамми Хейнс.
Он взял ее за руку:
— Я знаю, — голос у него оказался под стать внешности — низкий, сексуальный, — Селин мне все уши о тебе прожужжала.
— Ой, — закатила Тамми глаза, пытаясь представить, что именно могла жужжать. Селин, и надеясь, что среди эпитетов не проскальзывал женский эквивалент «высокомерного поросенка», — и в каких выражениях?
Он удивился ее настороженному тону.
— Я был предупрежден, что ты — ценный друг и мне следует обращаться с тобой достойно.
— Хм… как мило, — улыбнулась она с облегчением.
— И мне лучше следить за своей речью, потому что в вашей банде у тебя самый острый язычок.
От неожиданности Тамми приоткрыла рот, обнажив тот самый острый язычок, что Флетчер тут же прокомментировал:
— Какое острое оружие прячется за столь соблазнительными губками. Жду не дождусь более близкого знакомства… Тамми.
Девушка отвела взгляд, пытаясь взять себя в руки, что было нелегко, ибо сама она могла думать только о том, как не терпится ей самой познакомиться поближе с его губами.
— Вообще-то мое полное имя Тамалин, — хоть как-то попыталась она отвлечься от его притягательных губ, — но все обычно называют меня Там или Тамми.
— Тамалин тебе больше подходит, в нем есть нечто экзотическое.
Экзотическое?
Сердце Тамми затрепетало. Так вот какое он составил о ней мнение? В этом, наверное, виноваты тугие кудряшки, придающие ей экстравагантный вид. А увидев ее завтра с прямыми волосами, он будет разочарован… Но сегодня… Сегодняшний день принадлежал ей, и девушка решила насладиться тем впечатлением, которое произвела на брата подруги, уцепившись за тему экзотики.
— «Тама» на языке североамериканских индейцев означает молния, — сообщила она с кокетливой улыбкой, — а мама добавила «лин», чтобы придать имени женственность.
— Молния, — повторил он, будто пробуя слово па вкус, — мне стоит опасаться удара молнии?
— Только если ты будешь плохо себя вести. Он рассмеялся и наклонился к ней:
— И пахнешь ты тоже… экзотично. Сердечко Тамми запрыгало от радости: Флетчеру нравится ее компания, он находит ее экзотичной. Жизнь прекрасна! Солнце освещает теплыми лучами не только невесту, но и ее пятую подружку.
Непонятно только, с чего Селин так резко о нем отзывалась.
В приподнятом настроении Тамми забралась в лимузин, где на нее тут же набросились остальные подружки невесты.
— Надо же, Тамми, ты отхватила самый лакомый кусочек! — восторженно заявила Кирсти.
— Точно, повезло тебе, Тамм! — с легкой завистью в голосе подтвердила Ханна. — Даже не беспокойся о его миллионах, он просто секси, секси, секси!
— Поверить не могу, что Селин нам никогда не рассказывала, какой у нее красавец братец, — пожаловалась Люси.
— Кстати, я слышала, он называл тебя Тамалин. Ты что, пыталась сохранить с ним дистанцию?
— Он считает, я экзотична, и я дала ему дополнительное доказательство.
Они все уставились на нее в удивлении.
— Ну, чего вы? Я ж не каждый день так выгляжу или пахну такими духами — кстати, Дженнифер, спасибо за твой выбор. Почему бы мне не воспользоваться произведенным эффектом?
— Давай, девочка, вперед! — подбодрили ее подружки.
Они всегда поддерживали друг друга в сложные моменты. Как же мне повезло с подругами, подумала Тамми, в очередной раз молясь, чтобы эта дружба не потускнела с годами и с новыми отношениями. Теперь, когда у Селин появился Эндрю, она уже не будет так часто проводить с ними время, как раньше, и это естественно. Потом повыходят замуж остальные… Как бы, расстояние между нами не превратилось в непреодолимую пропасть, в очередной раз подумала Тамми.
Глава вторая
Территория построенного в колониальном стиле особняка Борония идеально подходила радостному и торжественному событию. Величественные сосны возвышались вокруг поляны цветущих азалий. В центре поляны красовалась магнолия, украшенная лиловыми и розовыми цветками, траву под ней покрывали опавшие лепестки. Фотограф как раз разместил новоиспеченных мужа и жену перед магнолией, когда Флетчер Стэнтон сделал первый шаг к разрушению своего светлого образа.
— Как же здесь романтично! — с умилением вздохнула Тамми.
— Да уж, Селин заслужила пятерку за постановку, — любезно согласился Флетчер, — но я не перестаю задаваться вопросом, не затуманил ли романтизм происходящего ее мозги.