Были выбраны присяжные из шести мужчин и шести женщин, которые вынесут приговор, и ожидается, что судебная тяжба закончится на следующей неделе».
Ого. В последние несколько месяцев я работала только над делами Уилла, поскольку папа тратил все свое время на подготовку к судебному процессу по диффамации, так что все это для меня ново. Такого рода скандал мог бы совершенно погубить газету, не говоря уже о том, чтобы привести к другим разбирательствам против них в будущем.
Я откинулась обратно на диван. Хотелось бы находиться там. Могу только представить, как вызвали Джесси в качестве свидетеля. Она, возможно, была рада находиться в центре внимания.
Тем вечером папа и Джей вернулись домой с китайской едой. Я сажусь за стол и берусь за свой куриный суп с лапшой, пока они обсуждают события дня. Судя по постоянной улыбке папы, я понимаю, что дела пока идут хорошо. После того как заканчиваю есть, Джей помогает мне подняться в свою комнату, чтобы я смогла вздремнуть. Он целует меня в лоб и говорит, что я должна отдохнуть. После чего они с папой закрываются в кабинете, чтобы подготовиться к завтрашнему дню.
На какое-то время я отключаюсь, а затем просыпаюсь, отчаянно нуждаясь сходить в туалет. Спешу в ванную и делаю свое дело, а когда выхожу, замечаю, что свет в кабинете папы включен и они до сих пор там. На самом деле, кажется, что у них завязался спор. Какого черта?
Я подкрадываюсь к двери и прислушиваюсь.
— Это неприемлемо, Джейсон. Как ты мог скрывать от меня подобное? У нас уже два дня идет судебный процесс. Два дня! Ты должен был рассказать об этом месяцы назад, — говорит папа расстроенным голосом. Кажется, я никогда прежде не слышала, чтобы он обращался к Джею полным именем. Да и вообще никогда не слышала его таким сердитым.
— Я не мог сказать тебе. Ты ведь знаешь, что не мог, — отвечает Джей. Он звучал чуть спокойней, чем папа, хоть и не особо.
— Конечно, мог. Ты мой клиент, а мы, черт возьми, судимся с национальной газетой. Ты должен был рассказать мне все!
— Ладно, хорошо, а теперь подумай. Если бы я рассказал тебе все с самого начала, согласился бы ты взять мое дело?
— Конечно же, нет! Ради всего святого, половина из того, что ты объяснил мне, даже незаконно. Меня не волнует, что произошло в прошлом. Это... это... я так дела не делаю. Я не такой человек.
— Я это знаю, — говорит Джей. — Ты не такой зацикленный, как я. Ты хороший парень и можешь забыть об этом, а я не могу. — Джей делает паузу, в его голосе столько эмоций, что я с трудом себя сдерживаю. — Мне нужно это, Хью. И, что бы ты ни думал, тебе это тоже нужно. Ты этого заслуживаешь. После всего, через что ты прошел, ты заслуживаешь этой победы.
О чем вообще они говорят?
Повисает долгая пауза, и мне кажется, я слышу, как папа тихо плачет. Иисусе, я уже готова войти и прервать их, когда слышу, как он произносит дрожащим голосом:
— Подойди, сынок.
Опять тишина, а затем Джей говорит полным эмоций голосом:
— Я делаю это не только ради себя, но и для тебя и твоей дочери.
— Хорошо, — отвечает папа, все еще дрожа и тяжело вздыхая. — Я понимаю. Правда. И я уже слишком глубоко повяз, чтобы теперь отступать. Мы начали это вместе, так что закончим тоже вместе. Прости за все, через что тебе пришлось пройти, сынок. Мы разберемся с этими... с этими кошмарными людьми, обещаю.
Эм, что? Я чуть приотворяю дверь, и тихонечко, чтобы они не услышали, заглядываю в комнату. То, что я вижу, застает меня врасплох. Папа с Джеем обнимаются.
Они отстраняются и мое сердце колотится. Крадусь в свою комнату как можно тише и залезаю обратно в кровать. Несколько минут спустя слышу, как Джей выходит из кабинета папы. Дверь моей спальни открывается, и я задерживаю дыхание, зажмурив глаза и притворяясь спящей. Буквально чувствую, как Джей стоит там и просто наблюдает за мной. Затем слышу, как он глубоко вздыхает, прежде чем снова закрыть дверь и уйти из дома.
Я лежу так долгое время, снова и снова прокручивая их разговор в голове.
Оставшуюся часть ночи сплю спокойно и просыпаюсь рано, чувствуя себя намного лучше. Мое горло чистое, а мышцы уже не болят и голова больше не кружится. Сегодня решаю пойти на процесс. Принимаю душ и надеваю кремовую блузку с коротким рукавом и синюю юбку-карандаш, высушиваю и выпрямляю волосы. Крашусь немного больше обычного, мой естественный цвет лица после болезни выглядит чуть бледнее привычного.