— Все верно.
— И вы живы?
Усмехается.
— Надеюсь на это.
Папа берет паспорт, свидетельство о рождении и водительские права, и передает их Дэвиду.
— Это ваши документы?
— Так точно.
Судья просит показать идентификационные документы Дэвида, прежде чем папа мог бы продолжить опрос.
— Вы имеете какое-нибудь представление, как мисс Харрис могла прийти к заключению, что вы мертвы?
— Нет. Сразу после того, как я закончил съемки с Джеем, эмигрировал по работе в Австралию, но недавно вернулся домой. Меня не было здесь, но я точно не был мертв.
— Спасибо, мистер Мерфи. Это все, что я хотел спросить.
Адвокат Брайана и Уны, Томас Дженскинс, сразу же встает со своего места, явно желая закидать Дэвида вопросами.
— Мистер Мерфи, прежде чем моя клиентка опубликовала статью, она собрала несколько документов свидетельствовавших, что вы умерли от сердечного приступа. Эти документы впоследствии пропали из охраняемого места, где они хранились. Даже копии и оригиналы государственных и больничных записей пропали без следа. Вы что-нибудь об этом знаете?
Дэвид склоняется к микрофону.
— Нет, не знаю.
Хм, даже если он не знает, то Джей наверняка в курсе. Поглядываю на него краешком глаза, мой взгляд сужается от настороженности и легкого трепета.
— Мистер Филдс нанял вас, чтобы вы инсценировали свою смерть?
Теперь Дэвид громко смеется.
— Нет, конечно, нет. Это не кино, мистер Дженкинс. — Я замечаю, что несколько членов присяжной комиссии пытаются подавить улыбки.
Рот Томаса Дженкинса превращается в недовольную тонкую линию.
— Мою клиентку, мисс Харрис, заставили поверить, что мистер Филдс заплатил большую сумму денег вашей матери на расходы на организацию похорон. Вы что-нибудь об этом знаете?
— Да, знаю. Джей дал моей маме деньги, но не для похорон. Это был займ для ремонта дома, который теперь полностью оплачен. Я не совсем понимаю, с чего ваша клиентка решила, что они на похороны.
Папа выходит вперед и обеспечивает суд необходимыми доказательствами займа. Адвокат Брайана и Уны кидает еще парочку умных вопросов Дэвиду, но у того безупречные ответы на каждый из них, даже с легким намеком, что, прежде всего, у Уны никогда не было документов, о которых она заявила.
После перерыва на обед, Томас Дженкинс вызывает свидетеля, парня по имени Блейк, который, видимо, работал оператором на шоу Джея и который, по заявлению Уны, был ее осведомителем последние два года. Она также заявляет, что это Блейк изначально проинформировал ее о смерти Дэвида.
Они все кажутся уверенными, что Блейк докажет, что что-то было неладное и Уну одурачили, заставив поверить, что Дэвид был мертв. Тем не менее, когда Блейк занимает место свидетеля, он отрицает любую связь с Уной и утверждает, что никогда не говорил ей, будто Дэвид Мерфи умер. Уна заявляет, что все ее дела с Блейком происходили с глазу на глаз, поэтому у нее попросту нет доказательств, что такие встречи имели место быть.
И снова все это попахивает трюкачеством Джея. Мне становится чуть ли не жаль Уну. Я даже начинаю задумываться, не спланировал ли Джей все, еще до того как она написала хоть одно слово о нем.
Что только приводит к целому вороху других вопросов.
Судья просит присяжных отправиться в совещательную комнату и обсудить все, для вынесения вердикта. Я даже не сомневаюсь, что решение будет в пользу Джея. На самом деле, это кажется единственным заключением. Мое сердце колотится от страха не в ожидании вердикта. Если к этому времени я и узнала что-то о Джее, так это то, что на все его действия есть своя причина, и больше всего мне хочется знать — зачем он все это организовал.
Почему он хотел уничтожить Уну Харрис и Брайана Скотта?
ГЛАВА 29
Обсуждение присяжных затягивается вплоть до следующего дня. Мы все подъезжаем к зданию суда с утра пораньше на оглашение вердикта. Я и Джей особо не разговариваем, но зато происходят многозначительные переглядывания, с моей стороны наполненные невысказанными вопросами.
Брайан Скотт уже там со своей командой, а вот Уны Харрис нигде не видать. Утром в новостях было сообщение о том, что после скандала со взломом телефона и электронной почты, Дейли Пост собираются закрыть. Катализатором выступила даже не история с Джеем, а вызвавшая гнев по отношению к издательству история Уны с разоблачением личной жизни Виктора Нюгента, за которой вскоре последовало его самоубийство.
Всю страну привел в негодование тот факт, что Уна получила информацию незаконно, и читатели полностью бойкотируют Дейли Пост. Если газета закроется, то более сотни людей потеряют работу, и я не уверена, как мне к этому относиться.