Ну и ладно, может, я встречу сегодня кого-нибудь интересного.
Изучаю свое отражение в зеркале в полный рост и только собираюсь надеть серьги-гвоздики, как в дверном проеме появляется Джей. Он с минуту наблюдает за мной, а я смотрю на него через зеркало.
— Не надевай сережки, — говорит он.
— Почему нет?
В его глазах пляшут чертики.
— Просто не надевай.
— Странная просьба, но так уж и быть. Хорошо выглядишь, между прочим.
На нем черная рубашка и такого же цвета брюки. Это делает его таинственным, загадочным и, если быть откровенной, немного похожим на сексуальную версию дьявола.
— Ты выглядишь лучше, — отвечает он, и у меня перехватывает дыхание от такого комплимента.
— Мне нужно уйти пораньше, чтобы отвезти туда кое-что. Вы с Мишель сначала идете немного выпить, верно?
— Ага. В тот же бар, что и на прошлой неделе. Он не слишком далеко от места проведения твоего шоу, так мы сможем пройтись туда пешком.
Джей присвистывает:
— В таких-то туфлях? Не думаю.
Я смеюсь.
— Знаешь, это могло бы быть песней. Однажды мы с Мишель пошли посмотреть шоу трансвеститов на Капель стрит, и парень пел это.
Джей смотрит на меня снисходительно, а потом роется в своем кармане.
— Возьмите такси. Вот на дорогу.
Он кладет деньги на туалетный столик, но я не собираюсь брать их. Его глаза блуждают по моему телу, прежде чем Джей говорит, что увидится со мной позже, и исчезает из дверного проема так же быстро, как появился.
Пить с Мишель так же весело, как и всегда. Она рассказывает мне все о своих эскападах с мужчиной на прошлой неделе и как он привязал ее к столбику своей кровати. Хотя было это не так сексуально, как звучало, потому что узлы постоянно развязывались. В итоге у парня случился приступ ярости, потому что его попытки связать ее оказались неудачными.
Я смеюсь в свое белое вино, и, выпив еще по бокалу, мы отправляемся на шоу Джея. Он был прав насчет одного: не стоило идти там на каблуках. Подбирая себе обувь, я не приняла в расчет булыжники, которыми вымощен переулок, ведущий к месту мероприятия. Думаю, к завтрашнему дню мне придется бороться с несколькими волдырями.
К моему удивлению, снаружи растянулась длинная очередь прямо до следующей улицы. Определенно отличный результат для того, что он начал рекламировать лишь пять дней назад. Джей сказал мне, что внес наши с Мишель имена в список гостей, чтобы мы не ждали у входа. Мишель получает огромное удовольствие, проходя мимо всей этой выстроенной в шеренгу толпы прямо ко входу.
Вышибала проверяет, есть ли наши имена в списке, а затем пропускает.
Симпатичная девушка с короткими фиолетовыми волосами подходит к нам сразу после того, как мы оставляем свои пальто в гардеробной.
— Привет, ты Матильда?
— Это я.
— Отлично. Пойдемте со мной. Мистер Филдс хочет, чтобы вы сидели в первом ряду.
— Ох, — говорю я насторожено. — Для чего?
Она пожимает плечами.
— Не знаю. Я просто следую указаниям.
Место сбора находится под землей, голые стены из кирпича окрашены разноцветными распылителями. Одна сторона комнаты темная, на ней изображен огонь и демоны, а другая сторона яркая и полна небесных ангелов. Еще тут все заставлено сиденьями, ряды за рядами бархатных кресел старого образца. Это самое крутое место из всех, где я побывала. Даже кое-кто из присутствующих здесь выглядят слишком круто, чтобы быть настоящими: все в татуировках, пирсинге и необычной одежде. Есть и люди, которые выглядят обычно, поэтому я не чувствую себя здесь не к месту. Девушка с фиолетовыми волосами говорит, что принесет нам любые напитки из бара по нашему желанию, и да, мы обе еще раз выбираем вино.
— Вау. Сегодня с нами обходятся прямо как с ВИП гостями, — восхищается Мишель и проводит рукой по бархатным подлокотникам своего кресла.
— Это точно. Кажется, выгодно иметь жильца-иллюзиониста в доме. Кто бы мог подумать?
У Мишель появляется коварный блеск в глазах, и она спрашивает:
— Получаешь ли ты какую-нибудь другую выгоду?
— А можно поконкретней, — говорю я. Девушка с фиолетовыми волосами возвращается с нашими напитками, после чего быстро уходит к бару.
— А конкретней в плане отношений между мужчиной и женщиной, — поясняет она.
— Нет, конечно! — гневно бормочу я, излишне защищаясь.
— Но ты ведь хочешь этого. Я знаю тебя, Матильда, и знаю, что тебе он нравится. Все написано на твоем лице, так почему бы не взять быка за рога? Знаешь ли, только поэтому я устранилась на прошлой неделе.