В следующий раз я просыпаюсь уже утром в одиночестве. Слышу шипящую сковородку внизу, и запах бекона вызывает у меня слюнки. Встаю, быстро забегаю в ванную, прежде чем спуститься вниз на кухню.
— Доброе утро, соня, — с улыбкой говорит Джей, когда я сажусь за стол и наливаю себе сока.
— Доброе, — отвечаю я, не глядя на него.
Джей подходит и кладет мне кусочек бекона на тарелку.
— Итак, — начинает он самодовольно, — прошлой ночью ты прокралась ко мне в кровать. Это был приятный сюрприз.
Мое сердце стучит от его слов:
— Что?
— Я проснулся с красивой женщиной в своих объятиях. Неплохой способ начать день, особенно учитывая, что я лег в кровать один. — Он подмигивает.
— Ты не помнишь, — осознаю я, мурлыча в душе, оттого что он назвал меня красивой во второй раз. Я могу и привыкнуть к этому.
Джей берет стул и садится напротив меня, нахмурив брови.
— Не помню чего, родная?
— Я проснулась, услышав, что тебе снится кошмар. Звуки напугали меня, поэтому я зашла к тебе в комнату, чтобы успокоить. Потом ты притянул меня к себе на кровать и не отпускал. Мое присутствие, похоже, помогло тебе заснуть, поэтому я осталась.
Джей теребит свои роскошно взъерошенные после сна волосы. Впервые за все время он кажется смущенным.
— Ну да. Мне бывает трудно заснуть. Это проблема.
— У тебя бессонница?
— Можно сказать и так. В сущности, мой мозг никак не отключается, чтобы я мог хорошенько поспать ночью. Это тянется неделями, и затем я вырубаюсь на целый день от усталости. А после все повторяется заново.
— Ужас. Ты принимал лекарства?
— Я много всякой фигни пробовал. Ничто не срабатывало на сто процентов. Если я принимал снотворное, становился сонным, но не засыпал. То есть я бодрствовал, но чувствовал себя более уставшим, чем до того, как выпил таблетки. У меня есть прием, который срабатывает в большинстве случаев.
— Прием?
— Ага, я вышагиваю, перечисляя в своей голове все, чего я достиг и чего планирую достичь. Это помогает мне расслабиться достаточно, чтобы заснуть в большинстве ночей. Проблема в том, что если что-то осталось не выполненным, это не дает мне покоя, пока я перечисляю дела, и не позволяет заснуть.
О, так вот зачем он ходит по комнате. Меня немного тревожит, что ему приходится делать нечто подобное, чтобы заснуть. И все равно я не хочу критиковать, поэтому успокаиваю его:
— Ну ладно, я поняла. Знаешь, а это очень хороший прием. Однажды я где-то читала, что мы мысленно проигрываем день, прежде чем пойти спать. Это дает нам чувство, что все удачно прошло.
Джей долго смотрит на меня, так долго, что я начинаю смущаться.
— Я сплю лучше, когда ты со мной, — говорит он тихим голосом.
Я стараюсь развеять его серьезность, не обращая внимания на покалывание под кожей.
— Как кучкой? Ты такой большой ребенок.
Его губы подрагивают.
— Необязательно кучкой. Есть несколько позиций, к которым я неравнодушен. Хочешь, чтобы я показал тебе?
Его тон понижается на слове «позиций», и я сосредотачиваюсь на пережевывании хрустящего бекона, приготовленного им для меня.
— Не нужно никакого «покажу-и-расскажу».
Джей усмехается, и около минуты мы едим в тишине.
— Ты что-нибудь делаешь потом? — спрашивает он затем. — Я бы хотел отвезти тебя в одно место.
— Не особо. Собираюсь сегодня немного заняться шитьем, потом я свободна как птица. Куда ты хочешь меня отвезти?
— Это сюрприз.
— Х-м-м, я начинаю думать, что вы можете быть неравнодушны к надоедливым секретам так же, как и к позициям, мистер Филдс, — шучу я.
— Ага, вот только не моя вина, что я так люблю еле слышные вздохи, которые ты издаешь, когда удивлена, — нагло отвечает он с колким блеском в глазах.
Я указываю на него своим куском тоста:
— Этим утром ты на редкость в хорошей форме.
— Рад, что моя форма тебя впечатляет.
— Само собой ты рад… Павлин.
Он взрывается смехом:
— Павлин?
— Что? Я устала. У меня плохо получается придумывать остроумные ответы, когда я уставшая.
— Знаешь, мне нравится, как двигаются твои губы, когда ты произносишь слово «павлин».
Я смотрю на него, и мой рот образует удивленное «О». Когда я обретаю дар речи, говорю ему унылое:
— Заткнись.
— Заканчивай свой завтрак и набирайся энергии, уставшая Тилли, — говорит он, нежно глядя на меня.
Я протыкаю кусок бекона вилкой.
— Не называй меня Тилли.
Джей со смехом поднимает руки в воздух.