Она указывает на меня щеткой для волос.
— Ты уж точно не идиотка, Матильда. Я могла бы убить его прямо сейчас. Блин, мне понадобилось столько усилий, чтобы убедить тебя - какая ты милашка, а затем он в два счета рушит все мои труды.
Несмотря на ее гневную тираду, я улыбаюсь:
— Ты считаешь меня милашкой. И почему я понятия об этом не имела, Мишель.
— Хватит тут умничать. Ты самая прелестная девушка, которую я знаю, хоть у тебя есть привычка скрывать это под сарказмом.
Я подхожу к ней и обнимаю за плечи.
— Сегодня ты щедра на комплименты. Уверена, что лесбийские наклонности Джесси не передались тебе? Потому что мне лично кажется, что ты втюрилась в меня.
Мишель слегка отпихивает меня.
— Отвали.
Я смеюсь и отступаю, прежде чем нанести последние штрихи макияжа. Полчаса спустя мы садимся в машину Джея, я на пассажирское сиденье, а Мишель на заднее. Когда он едет к квартире Джесси, я говорю:
— Сперва мы должны кое-кого подобрать. Ладно?
— Конечно, родная. Ты берешь еще кого-то из своих подруг? Если так, то держи ее подальше от Джесси. Не хочу, чтобы она соблазнила еще одну твою приятельницу, — говорит он, подмигивая через зеркало заднего обзора.
Мишель сужает глаза, глядя на него, и шутливо высовывает язык.
Я ерзаю.
— Вроде того. Я позвала Оуэна с собой.
Челюсть Джея напрягается, а руки крепче сжимают руль. Здорово. Мне почему-то сразу показалось, что ему это не понравится. Он с самого начала отзывался об Оуэне не лестным образом.
— Ты позвала повара-кретина с нами, — тихо говорит он раздраженным голосом.
— Да, — отвечаю я. — Это проблема?
Он отвечает не сразу, а затем говорит со сжатым ртом:
— Нет. Не проблема.
За Оуэном мы едем в тишине. Он стоит на улице возле своего жилого комплекса, ожидая нас и держа в руках маленькую корзину. Я выхожу из машины и удивляюсь, когда он подходит и обнимает меня.
— Привет. Как дела? — говорю я любезно, когда мы разжимаем объятия.
— У меня великолепно. Ты такая красивая. Вот, — говорит он, протягивая мне корзину. — Я знаю, что тебе нравится наш ресторан, поэтому решил принести немного нашего домашнего хлеба.
Я улыбаюсь такому жесту.
— Ух ты. Спасибо. Это так мило с твоей стороны, — говорю я, принимая у него корзину. В животе образуется крошечное неразборчивое разочарование, потому что не почувствовала того же, что с Джеем, когда он назвал меня красивой. Это не было эпичным, просто… приятным.
Приятного будет вполне достаточно?
Оуэн садится назад к Мишель, а я возвращаюсь на пассажирское место рядом с Джеем. Представляю всех друг другу, испытывая благодарность, что Мишель как обычно обаятельна, потому что прием Джея несколько холоден. Он поглядывает на корзину с хлебом на моих коленях, и снова сжимает челюсть.
Когда мы доезжаем до жилья Джесси, Джей паркуется, а Мишель ведет Оуэна к входу. Я чуть не забыла, что она уже здесь была. Думаю, она это делает специально, потому что знает, что нам с Джеем надо перекинуться словечком.
— Я могу оставить это здесь? — интерисуюсь, указывая на корзину с хлебом, когда Джей вытаскивает упакованный подарок из своего бардачка. Я не знала, что купить Джесси, поэтому просто приобрела подарочный сертификат и открытку.
— А как же правило покупать цыпочкам кучу цветов? — раздраженно огрызается он.
— Мне кажется это милым. Я люблю хлеб. И вообще, какое твое дело? — спрашиваю я. Смотрю на него, безмолвно высказывая: «Ты хочешь меня только как друга, так почему тебя волнует, что у меня свидание?»
Он забирает у меня корзину и ставит на заднее сиденье. Такое ощущение, что Джей пытается успокоиться. Боже, как же сложно с этим мужчиной, я совсем не понимаю его.
— Ты любишь хлеб, — повторяет он мои же слова и долго смотрит на меня. Не знаю почему, но я не могу отвести взгляд. Наконец, он нарушает нашу игру в гляделки.
— Прости, я постараюсь быть приветливым, — говорит он.
— Спасибо, — шепчу я.
Мы заходим внутрь и поднимаемся на лифте до самого верхнего этажа. Выясняется, что Джесси живет в пентхаусе. Ее квартира совсем не такая, какой я ее представляла. Для начала, она громадная, кухня с гостиной совмещены, с одной стороны комнаты панорамные окна от пола до потолка. Мебель блестящая и современная, с большим количеством вызывающих модных картин на стенах. Много изысканной обнаженки, и все женщины.
— Здесь восхитительно, — говорю я Джею, когда он становится рядом со мной. Я слишком хорошо ощущаю его руку на своей пояснице. — Как она может ее себе позволить, работая в казино?