Одна бровь взлетает вверх.
— Использовали?
О, Боже. Неужели я это только что сказала? Мое лицо становится ярко красным. Это невозможно скрыть, поскольку я почти у него на коленях. Джей большим пальцем проводит по моей щеке, и я опускаю глаза к полу.
— Ты затеяла со мной маленькую игру? — шепчет он, его рот близко к моему.
— Ты отверг меня. Я не хотела оказаться на вечеринке одна в случае, если бы ты привел с собой девушку. Я бы почувствовала себя ужасно, увидев тебя с кем-то другим, — вынуждаю себя признаться.
— Я не встречаюсь. И прости, что оттолкнул тебя. Это было дерьмовое решение.
Я поднимаю взгляд, закусывая губу.
— Почему ты оттолкнул меня?
Он отстраняется немного и проводит рукой по волосам.
— Ах!
Его выражение лица заставляет забрать свои слова обратно.
— Нет, погоди, тебе не нужно говорить мне. Если ответ плохой, то я бы, возможно, предпочла, чтобы ты не говорил. Знаю, что последние пару недель, вероятно, смотрела на тебя щенячьими глазами. Мне просто тяжело не любить тебя. Уверена, любой девушке сложно не любить тебя.
Он улыбается:
— Не останавливайся. Я наслаждаюсь твоей речью.
Слегка шлепаю его по груди.
— Но, если серьезно, это не было связано с нежеланием тебя, — продолжает он глубоким, рокочущим голосом. — Проблема была в том, что я начинал теряться в тебе так быстро, что стал забывать себя. Ты ведь знаешь — у меня столько всего сейчас происходит. Это дело отнимает все мое внимание, а когда я с тобой, хочется полностью сосредоточиться на тебе.
Притягиваю его за воротник рубашки, мои губы расплываются в широченной улыбке.
— Не останавливайся. Я наслаждаюсь твоей речью.
Он склоняется ко мне и награждает меня нежным и влажным поцелуем.
— Считаешь себя умной.
Я ничего не говорю, просто целую его в ответ. Минуту спустя Джей прерывает поцелуй и продолжает объясняться:
— Я пытаюсь сказать, что мне бы хотелось быть с тобой, Матильда. Черт, я хочу быть с тобой. То есть, я полностью «за», ты понимаешь, о чем я? — он замолкает и потирает шею. — Дерьмо, я все говорю не так.
Мое сердце трепещет. Никогда не подозревала, что он может быть настолько милым, когда нервничает.
— Ты все верно говоришь. Продолжай.
— В общем, скорее всего мои слова будут противоречивыми, но я хочу действовать медленно. Хочу романтики с тобой, Ватсон. — Он широко улыбается, а я сжимаю свои бедра. — Дать тебе все, чего ты заслуживаешь в мужчине.
— Мне нравится такой подход, но ты только что сказал, что не встречаешься. А прошлую ночь можно назвать как угодно, только не медленной.
— Прошлой ночью я был ревнивым мудаком, и мне нужно было заявить свои права. Я не встречаюсь, но с тобой буду. Ты исключение. — Джей слегка подбрасывает меня на коленях, и я хихикаю.
— Тогда я согласна на твое предложение, Джейсон, — объявляю я, протягивая ему руку. Мы пожимаем их.
Он стискивает мои бедра и сажает на себя.
— Никак иначе.
Мы целуемся, и это происходит очень медленно, его язык скользит по моему, вызывая совсем неприличные мысли в такое-то время суток. Я практически спрыгиваю с его колен на другой конец комнаты, когда слышу, что папа выходит из своего домашнего кабинета и направляется к лестнице. Я оказываюсь возле полки с музыкальной коллекцией Джея, в то время как папа говорит ему «привет» и спускается вниз, не подозревая, что его дочь прячется там, и какая она шлюшка. Ага, я снова использую слово «шлюшка». Терпите.
— Еще не готова сказать своему старику обо мне? — спрашивает Джей, усмехаясь.
Заливаясь румянцем, я качаю головой и обращаю внимание на его CD, пытаясь отвлечь себя от того поцелуя и насколько он повысил мой уровень гормонов. Я улыбаюсь, замечая, что у него есть почти все альбомы Эминема. У нас есть что-то общее. Джей, должно быть, тоже проходил через рэперский период.
— Тебе нравится Эминем, — говорю я, когда он подходит, садится сзади и притягивает меня к себе между ног.
— В 2000-ом я был злым молодым человеком. Конечно, мне нравился Эминем, — говорит он. — И по сей день нравится. Этот парень — гений.
— Согласна. Я покупала его альбомы и слушала их в тайне, потому что папа ничего не позволял покупать с предупреждающим знаком. Какая у тебя любимая песня?
Задумавшись, он издает звук, похожий на тихий и протяжный гул себе под нос, его рука поглаживает внутреннюю часть моего бедра. Дыхание Джея щекочет мне шею, вызывая покалывания, а затем он начинает петь припев «Hailie’s Song» потрясающе низким, хриплым голосом.
О, Боже.
Если мне казалось, что поцелуй повышал мой уровень гормонов, то это ничто в сравнении с тем, что пение Джея делает со мной. В его тоне есть что-то такое восхитительно притягательное. Мое сердце практически перестает биться.