Глава первая
Платье было не очень удобным. Корсет слишком тугим, да и шуршащая ткань оказалась гораздо плотнее, чем им показалось сначала. В витрине магазина оно выглядело великолепно, изящно обтягивая деревянный манекен с грубо вытесанным глазастым личиком, однако, из Микаэлло платье сделало сущее пугало. Он полчаса потратил, надевая юбки и завязывая разные ленточки, но результат выглядел плачевно. Парень вертелся перед большим зеркалом в полный рост, досадливо оправляя оборки и кружево.
— Ты настоящее пугало, — прыснул Фил, не вовремя заглянувший в номер.
— Сам знаю! – злобно огрызнулся Мика, все ещё пытаясь привести себя в божеский вид. – Но у нас нет времени бежать за новым платьем! – он нервно пригладил выбивающийся из-под рыжего парика локон. – Этот проклятый лайнер отходит уже через несколько часов, и если мы не поторопимся, то все эти милые барышни с их драгоценными колечками и сережками будут потеряны для нас навсегда, как и наши шансы на дальнейшее спокойное существование!
— Да что ты так нервничаешь, дорогая! – идиотски захихикал Фил, положив руки другу на плечи, будто тот и в самом деле был юной барышней.
— А ну ка прекрати этот цирк, — ядовито зашипел Микаэлло, больно ухватив его за пальцы. – Все уже вывозят! Всё и всех! Богатые бегут знаешь когда? Когда беда близко… я тебе точно говорю война уже здесь, уже на пороге! И я не хочу снова увязнуть в этом дерьме по самые уши, поэтому сотри со своего лица эти дурацкие улыбочки и собирай чемоданы!
— Ага, — кивнул Филидор, с трудом высвобождая свои истерзанные пальцы из цепкой хватки друга. – Я иду… иду собирать вещи, - примирительно сообщил он уже у самой двери, а затем, предусмотрительно переступив за порог, добавил, — Все будет хорошо… ведь ты пьёшь свои таблетки, Мика?
Вместо ответа в дверной проем полетел утюжок для оборок, но Фил был к этому готов, а потому захлопнул дубовую створку раньше, чем тяжелый предмет достиг его мятежной головы. Утюжок глухо стукнулся в дверь и упал на ковёр почти беззвучно.
Микаэлло вернулся к своему нелепому отражению.
Нет, он решительно не был похож на женщину. Волосы торчат паклей, бант на платье опять перекосился, сколько не поправляй, да и лицо… Хотя… лицо то у него может быть и ничего! Парень подошел к зеркалу поближе и принялся разглядывать себя в упор. Он был красив. По крайней мере все так говорили, да и глупо было бы отрицать очевидное. Лицо его так и светилось той самой, мимолетной юношеской красотой, которая так быстро угасает, загрубевая. Изящные черты, золотые кудри волос и огромные синие глаза. Ну прямо, как у старинной фарфоровой куклы!
Юноша взял в руки кисточку для туши и принялся за дело. Через пару минут в нем даже проснулся некоторый азарт художника, поэтому тушью дело не ограничилось. В ход пошли румяна и тени, духи и финальный штрих – коралловая помада. Порядочно почмокав губами, парень снова надел парик и уставился на своё многострадальное отражение. Из него получилась весьма развязная рыжеволосая девица, даже немного симпатичная, если приглядеться. Микаэлло поправил свой обширный бюст, сделанный из двух носков, плотно набитых тряпьем и пухом, и остался собой доволен.
Конечно, долго он в этом маскараде не проходит. Туфли уже ужасно натирают, а что же будет дальше? Но на пару тройку часов его хватит. Вот обчистят всех, а там… там глядишь прибудут в Гринлоу, и все это закончится, как страшный сон.
Война расползалась по континенту уже целый год, сметая города и стирая с карт страны. Горело все, что могло гореть, а потому им нужно было поскорее убираться куда-нибудь подальше от этого безумия, как это сделали остальные ещё два месяца назад. Но нет! Они с Филидора зачем-то остались, польстившись на богатства брошенных квартир и особняков, оставленных напуганными хозяевами. А толку? Богатств полные карманы, вот только тратить их негде и не на что.
Неделю назад начали закрываться магазины, потому что каждая хозяйка благоразумно решала, что лучше быть живой, но бедной, чем мертвой и богатой, а потому, спешно пакуя чемоданы, прихватывала парочку рабов и уезжала прочь, оставив остальное мародерам.
В дверь постучали, после чего в комнату просунулась ухмыляющаяся физиономия Филидора, который судя по всему с большим трудом удерживался от смеха.
— Ну ты идёшь? – спросил он, перебарывая очередной приступ веселья. – Я скоро состарюсь под дверью.
— Привыкай, — холодно отрезал Микаэлло, укладывая в сумочку, позаимствованную у бывшей хозяйки этой квартиры, свою косметику и щетки, — Ты теперь мой раб, поэтому молчи и слушайся меня.
— Это не честно, — в который раз заныл Фил, переминаясь с ноги на ногу от нетерпения. – Почему ты, а не я переодеваешься в девицу?