Пару минут Филидор оторопело разглядывал это разношерстное сборище, не решаясь сделать и шагу. Хотя, если быть совсем честным, то шагать тут было особенно некуда. Вся компания ютилась в комнатушке размером с небольшую кухню, и кроме людей здесь ещё в обилии стояли ящики и лежали мешки и пакеты, поэтому места для жизни почти не осталось.
Рабы молчали. Тяжелая тишина этого страшного места нарушалась лишь свистом пара и бурлением котлов, доносившимся из-за стенки. Каждый здесь был занят своим делом. Писари, удобно устроившись на мешках с чем-то мягким, быстро чиркали в больших чёрных тетрадях и рылись в каких-то листах, один из рабов-мулатов подшивал атласное синее платье, а второй гладил на ящиках носовые платочки. Красивый, златокудрый юноша смотрелся в крохотное зеркало, намазывая белую кожу кремом, рабочие просто сидели в углу, перекидываясь молчаливыми, многозначительными взглядами, а мальчик беззвучно плакал, спрятав лицо в ладонях.
Наконец, первое оцепенение прошло, и Фил смог снова начать дышать и шевелиться. Зрелище было кошмарным и жутко его шокировало… ещё и этот плачущий ребёнок, как будто специально! Ужас!
Филидор очень любил детей. В семье их было четверо и все мальчишки. Им повезло, и мать не продала их, когда пришло время, хотя их семья и нуждалась в деньгах. Но мама любила их, невзирая на насмешки подруг и соседок, оставила всех четверых, и каждому из них досталось ее любви и заботы, и каждый получил образование. Не самое лучшее, но приличное.
Он сам, к примеру, стал прекрасным механиком и долгие годы возился с машинами и паровыми котлами в котельной одного небольшого отеля, который во время техно-бума слегка переборщил с машинизацией, и теперь не мог ни дня просуществовать без ловких пальцев механика или, как его называл хозяин «машинного доктора». Даже сейчас, когда никого из его братьев не осталось в живых, и судьба закинула его очень далеко от родного городка, Фил не мог спокойно смотреть на несчастного мальчика, а потому, первым делом подобрался к нему поближе, лавируя между людьми и ящиками.
— Что случилось, малыш? – спросил он, положив широкую ладонь на хрупкое плечико ребёнка. – Кто тебя обидел?
Тишина в рабской стала очень многозначительной, и взгляды присутствующих устремились к Филу и несчастному малышу. Даже красивый раб наконец оторвался от намазывания крема и посмотрел на них своими большими глазами в ореоле чёрных ресниц. Видно было, что новичок прямо сейчас нарушает неписаные постулаты рабского сообщества, но ему было на это плевать. Фил продолжал теребить мальчика за плечо, пока тот не поднял не него покрасневшее от слез лицо.
— Тебя кто-то обидел? – повторил свой вопрос Филидор, поглаживая малыша по золотистым волосам. – Ты только скажи, что у тебя случилось, и мы что-нибудь придумаем.
За паренька ответил один из рабов-мулатов, говорил он со странным певучим акцентом, и по всему было видно, что его привезли в страну не больше двух лет назад.
— Этого ребёнка продали совсем недавно, — сказал раб и посмотрел на Фила тяжелым, значительным взглядом.
— Я хочу к маме, — всхлипнул мальчик, и новые реки слез заструились по его щекам. – Почему она со мной так поступила? Я хочу домой…
— Да, — только и смог сказать Фил, машинально продолжая гладить ребёнка по голове. – Продала, значит…
Ему вспомнились его собственные годы тревожного ожидания, которые были в своё время у каждого мальчика, достигшего шести лет. В один прекрасный день мать собирала тебе скромный чемоданчик, одевала тебя в лучшую одежду и вела на рынок, где за пару золотых твоя жизнь переходила в руки более состоятельной леди, которая нуждалась в новом слуге или развлечении.
Среди мальчишек поменьше ходили слухи, что по рынкам ходит женщина, которую все зовут «Добрая Мама». Ее шляпа украшена разноцветными ленточками и цветами, а карманы полны конфет. Добрая Мама приходит на рынок и покупает ребёнка, как и все, но не для работы, а чтобы воспитывать его, дарить ему подарки и давать сладости. А потом, когда ребёнок вырастает, Добрая Мама отрывает от шляпы ленточку и привязывает на руку мальчику, он становится свободным и может ходить по улицам с гордо поднятой головой.
Однако, став немного старше, Фил понял, что Добрая Мама это сказка, которую старшие братья рассказывают малышам, чтобы им не было так страшно засыпать, зная, что завтра их могут повести на продажу.
Самому Филидору очень повезло, и он так и не изведал рабской участи, а этот малыш, который дрожал всем телом от ужаса и одиночества, теперь был рабом, и никто, никто его даже не утешил…