Глава II — Побег
Туман стелился над землёй, вязкий и холодный, как дыхание спящего зверя.
Лес был безмолвен. Только где-то далеко потрескивали ветви и капала вода.
Шестеро детей шли уже второй день.
Мария шагала первой — усталая, с лицом, на котором застыли и страх, и решимость. Томас держался рядом, вечно споря с каждым её словом, но слушался всё равно. Анна вела за руку Лею, Элиас шёл сзади, настороженно озираясь. Натан то и дело спотыкался, уткнувшись лицом в старое одеяло.
Ни дороги, ни солнца — только серый день и бесконечные деревья.
— Мы не можем идти просто так, — сказал Томас. — Нам нужно что-то есть.
— Если остановимся, нас настигнут, — ответила Мария.
— Кто? — буркнул он. — Лес?
Никто не ответил.
На рассвете они вышли к заброшенной поляне. Трава была мокрая, под ногами чавкала грязь.
Томас с Элиасом отправились искать еду, остальные остались ждать.
Анна попыталась развести костёр, но сырые ветки только дымили.
— Лея, помоги мне, — сказала она, — собери сухие листья.
Девочка кивнула, но стояла, глядя куда-то вглубь тумана.
— Что такое? — спросила Анна.
— Там кто-то прошёл.
— Наверное, зверь.
— Наверное... — Лея прикусила губу. — Только звери обычно не дышат, как люди.
Анна вздрогнула.
— Не говори глупостей.
— Я не говорю, — ответила та просто.
К полудню Томас вернулся — в руках у него были пригоршни тёмных ягод и горсть желудей.
— Это всё, что нашли, — сказал он.
— Проверим, — кивнула Мария. Она раздавила ягоду между пальцами, понюхала, лизнула сок.
— Не ядовитые, — сказала она. — Но есть их много нельзя.
Они ели медленно, стараясь жевать дольше, чтобы не чувствовать голода. Натан рассмеялся — сок покрасил ему губы. Это был первый смех за два дня.
— Может, поймаем кролика, — предложил Элиас. — Я видел следы.
— Ловушку сделаем из верёвки, — сказал Томас. — У кого шнурки покрепче?
— Мои, — вздохнула Мария.
Они сделали простую петлю и оставили её у поваленного дерева. Потом долго ждали.
Когда солнце уже клонилось к закату, петля дёрнулась.
Кролик бился, отчаянно царапая лапками землю. Томас подошёл первым, но замер.
— Ну? — спросила Мария.
— Я... не хочу, — признался он. — Он живой.
— Мы все живые, — сказала она тихо. — И если его отпустить — кто-то из нас завтра не проснётся.
Он опустил глаза. Кролик затих.
Вечером вокруг слабого костра стояла тишина. Огонь трещал, дождь шипел на углях.
Дети ели молча, почти не глядя друг на друга.
Лея поковыряла мясо, потом положила кусочек обратно.
— Не могу, — сказала она тихо.
— Почему? — спросила Анна.
— Оно пахнет как дом, — ответила Лея, и все замолкли.
Мария прикрыла глаза ладонью.
— Ешь хоть немного, — прошептала она. — Нам всем тяжело.
Ночью никто не спал. Ветер шуршал по листве, где-то кричала сова.
Элиас дремал, сидя, Томас то и дело вставал, проверяя ловушку.
Анна слушала дыхание младших.
— Анна, — шепнула Лея, — тебе не кажется, что лес стал тише?
— Тише? Он и был тихим.
— Нет, раньше он дышал. А теперь слушает.
Анна прижала сестру к себе.
— Спи. Завтра всё будет по-другому.
— Я знаю, — сказала Лея. — Завтра мы что-то найдём.
На рассвете туман начал редеть. С первыми лучами солнца Анна подняла голову — и вдруг увидела над верхушками деревьев что-то огромное и серое.
— Смотрите! — крикнула она.
На горизонте, над холмом, поднимались башни. Старые, поросшие мхом, с проломами в стенах. Из одного окна лился тусклый свет — будто свеча горела где-то внутри.
— Это... замок? — прошептала Мария.
— Похоже, — ответил Томас.
— Здесь не может быть замка, — сказал Элиас. — На карте…
— Какая теперь карта, — перебила Мария.
Лея подошла ближе, вглядываясь в даль.
— Может, там живут люди, — сказала она. — Или хотя бы крыша есть.
— Или что-то хуже, — пробормотал Элиас.
Но все понимали: выбора нет.
Они спустились в низину, перешли ручей и поднялись по каменистой тропе.
Чем ближе подходили, тем холоднее становился воздух. Замок рос на их глазах — огромный, чужой, будто вытесанный из самого холма.
Над воротами виднелся герб, истёртый временем.
Шесть фигур.
Мария провела по камню рукой — и ворота медленно, сами собой, приоткрылись.
Дети переглянулись.
Томас тихо сказал:
— Кажется, нас ждали.
И шестеро шагнули внутрь.
Замок, будто вздохнув, закрыл за ними двери.