Фыркнув, словно кошка, она удалилась.
— Ненормальная, — пожав плечами, спокойно проговорила Маша и добавила: — А разве я неверно сделала? С ней никак его нельзя было. Если уж всунули нам в звено, так мы не должны распускать.
Она как будто оправдывалась за то, что теперь придётся Ане сидеть с Галкиным. Но Аня и сама понимала, что это правильно: конечно, Галкина нужно не распускать, а, наоборот, втягивать в работу звена.
Втягивать? Но как?
Когда после уроков Маша сказала, что их звену надо остаться, Галкин только присвистнул и, опять подхватив Лядова, убежал.
Звенья собрались в одном классе, только в разных углах. Шум, конечно, стоял отчаянный, и Володя всё время утихомиривал. Он ходил от звена к звену, и голос его доносился то из одного конца класса, то из другого:
— Потише, ребята, потише!
В самом начале Володя заявил, что нынче пионерская работа должна кипеть в звеньях. Аня поняла, что он повторял слова Таисии Николаевны, которая однажды говорила ему об этом.
— Вот придумайте себе дела поувлекательнее, — добавил Володя. — Да встречайтесь вместе почаще, а потом совет отряда рассудит по совести, чьё звено можно назвать лучшим.
— Слышали? — обратилась Маша Гусева к третьему звену. — Придумывайте!
Каждый предлагал свое. Возник такой спор, что Володе опять пришлось призывать к порядку. Но договориться так и не смогли: решили, что подумают ещё дома, а завтра скажут Маше.
Потом бурно распределили, кто за кем должен идти по цепочке, когда отряду придется собираться срочно, будто по тревоге. В цепочку включили и Галкина, хотя его не было. Он должен идти за Эдиком Зайцевым, а за самим Галкиным — поручили Ане Смирновой:
— Тебе удобнее всего, — заключила Маша. — Живёте близко.
— Хорошо, — согласилась Аня.
На следующий день она хотела сообщить об этом Галкину, но не успела: Маша Гусева первая заговорила с ним о решениях звена — и о цепочке и о коллективном посещении кино.
Только Галкин и сейчас не стал слушать.
— Утверждаю ваше решение! — засмеялся он, перебив Машу и прихлопывая её ладонью по голове. — Ставлю печать!
— Ну и глупо! — чуть не плача, сказала Маша.
Тогда он взял её за плечи, повернул лицом от себя и хлопнул ещё раз по спине:
— Вторая печать!
— Знаешь, Галкин! — возмутилась Аня. — Перестань безобразничать!
— А ты вообще помалкивай, ябеда-беда!
— Во-первых… — начала Аня.
— Во-вторых и в-третьих, — опять засмеялся он и побежал прочь, но остановился и крикнул: — А в кино я и без вашего звена схожу, поняли?
— Ну что с ним делать? — спросила Маша в полном отчаянии.
Аня не ответила. Она и сама не знала. Ясно было одно: Галкину нет никакого дела до их звена. А в прошлом году, когда звенья работали плохо, в классе всё делалось сообща, и старосте Ане Смирновой, которой учительница давала всевозможные задания, помогал даже Лёня Галкин. Да и сейчас ведь в классной-то выставке он участвовал. Надо её поскорее кончать. А то Дима Шереметьев кричал чуть не каждый день, чтобы приносили экспонаты, а теперь и не вспоминает о них…
Аня подошла к Шереметьеву, чтобы узнать, когда он доделает выставку. Но Дима неожиданно заявил:
— Я не буду теперь!
— Как не будешь? — удивилась Аня.
— У меня другой работы по горло! Слышала, как вчера Володя сказал: чьё звено лучше? Вот я и хочу мое звено сделать лучшим! А что в классе — это уж твоё.
— Как то есть моё? — ещё больше удивилась Аня.
— Очень просто! Ты отвечаешь за класс, вот и делай! — Считая разговор законченным, Шереметьев повернулся к Петренко. — Валерка, завтра мы в зоопарк решили, пойдёшь?
— Девочки, девочки, — звонко кричала рядом Ляля Комарова. — Давайте соберёмся по цепочке — вроде прорепетируем, как у нас получится?
— А ты что придумала для нашего звена? — раздался Машин голос.
Да! Ведь и сама Аня Смирнова тоже должна сейчас думать не о классных делах, а о третьем звене!
Недаром в общем гуле, наполняющем класс перед приходом учителя, совсем потерялся призыв Эдика Зайцева — писать заметки в классную стенную газету «Наша жизнь». Эдик призывает так уже не впервые, но никто не прислушивается к его словам.
Что же выходит? Увлёкшись звеньями, ребята забыли о классе?
Недолго теперь от любого услышать: «Ты за класс отвечаешь, ты одна и делай!»
— Никак, Анютка, захмурилась? — встретил дома дедушка, приглядываясь к внучке. — Или загвоздка какая?
Аня со вздохом призналась: