— Слушайте результат! Лучше всех по цепочке собралось… — Он сделал паузу, и все затихли. — Лучше всех собралось… — повторил он медленно.
— Да не тяни ты, — не выдержали многие. — Говори!
Победителем вышло первое звено, Димы Шереметьева: оно собралось за двадцать девять минут. На втором месте оказалось звено Маши Гусевой.
Поднялся шум. Димка, конечно, загордился, начал перемигиваться со своими ребятами — со Стасом Гроховским и с Петренко.
Отставшие упрекали друг друга за опоздание.
К Лёне приблизился Эдик Зайцев.
— Что же ты ко мне не пошёл, — укоризненно спросил он, хмурясь через очки. — Могли бы мы на первом месте быть. А то пока Смирнова ко мне да к Юдину… Вот и задержка.
— Смирнова?
Лёня оглянулся. Только сейчас он заметил, какая Аня красная. Должно быть, до сих пор не может прийти в себя… Бегала и к Жиркомбинату и к Зайцеву — за Лёню… А если бы не сделала этого, их звено попало бы на последнее место. А могли бы выйти и на первое! Да, да, могли бы свободно обставить Димку! И он, Лёня Галкин, упустил такую возможность, просидел за столом, прочавкал!
Хорошо ещё, что Анька не сердится, наоборот, она сама успокаивает девочек:
— Ничего, в следующий раз соберёмся быстрее.
Володя неожиданно приказал:
— Все за мной в пионерскую комнату!
Взмахнув рукой, он побежал первый.
В безлюдной гулкой школе с удовольствием протопали по нижнему этажу к пионерской комнате, двери которой оказались открытыми, а в самой комнате… Ну, кто бы мог ожидать? На столах, с которых были убраны газеты и журналы, лежали бутерброды с колбасой, а старшая пионервожатая Нина Евдокимовна и техничка Дарья Матвеевна разливали по стаканам крепкий горячий чай.
— Вот, — объявил Володя, когда все собрались. — Поскольку некоторым не удалось из-за нашей цепочки подкрепиться дома, устраиваем перед началом похода коллективный завтрак. Приступайте к делу незамедлительно!
— А это тоже сейчас? — поднял кто-то над головой свёрток, взятый из дома.
Володя ответил, что пусть домашняя еда останется пока НЗ — неприкосновенным запасом. А для того чтобы свёртки не мешали в пути, пусть звенья выделят двух или трёх человек, которые соберут все свёртки вместе и попеременно понесут весь звеньевой НЗ.
— Вот вам вещмешки! — протянул Володя приготовленные заранее сумки-сетки.
Оживлённо начали собирать свёртки. Кое-кто уже приступил к делу — уничтожал бутерброды с чаем. Возжов крикнул:
— Жиркомбинату колбасы мало!
— У Толи Юдина есть имя и фамилия, — сказала Таисия Николаевна. — И когда вы отвыкнете от своих прозвищ!
Гена Кузеванов откуда-то из угла подал голос:
— Смотри, Возжов, о себе побеспокойся: не добавить ли тебе колбасы, чтобы хватило силы горнить?
В руках у Возжова был горн. А Петренко прикреплял на груди барабан. У Лёни никакого дела не предвиделось. И кусок хлеба из кармана в общий НЗ вынуть постеснялся — не завёрнутый, «без ничего», «голый» хлеб! Поэтому, когда Маша Гусева проходила мимо с авоськой, наполненной разными свёртками, Лёня нарочно отвернулся. Бутерброд с колбасой он всё-таки съел.
Поблагодарив старшую вожатую и Дарью Матвеевну за чаепитие, ребята снова выбрались на улицу, выстраиваясь звеньями перед школой. Сзади прилепился «обоз» с продуктами и с большими папками, завязанными тесёмками, которые вынесла из школы учительница ботаники.
Зазвучал горн, забил барабан, и все зашагали, наконец, провожаемые улыбками старшей вожатой и Дарьи Матвеевны и очень довольные таким необычным началом, казалось бы, самой обычной прогулки в лес.
Как давно не ходил Лёня со своим пионерским отрядом вот так, в строю, по шумным улицам города! Даже взрослые на тротуарах останавливались и смотрели вслед. А маленькие ребятишки бежали по пятам, не спуская глаз с горниста Кнопки — Возжова, который дудел вовсю.
Володя шагал сбоку, и когда замолкали горн и барабан, начинал громко командовать:
— Раз, два! Раз, два!
А учительницы шли по панели, и Таисия Николаевна поддерживала Варвару Самсоновну за локоть. Неужели Варвара Самсоновна пойдёт с ними до самого леса? Ведь это далеко, а она уже немолодая.
Но на Новой площади Володя остановил отряд. Все забрались в подошедший трамвай, а вылезли уже на конечной остановке, у самой опушки леса, почти там же, откуда начали своё памятное путешествие по лесу Лёня со Стасом.
Тут отряд снова пошёл строем, углубляясь в сосновый бор: звуки горна и барабана разносились далеко-далеко. Потом вдруг Володя скомандовал: