3.2
- Не я ли вернул тебе возможность иметь знатное имя? Не мой ли генерал пожаловал тебе безбедность? А второй – сам глава моей тайной стражи и его соглядатаи не следовали ли за тобой, защищая от бед?!
- Лишь приютившая семья меня не предавала! А ты?! Отправил дарованную тебе в клетку после того, как солдаты твоей армии едва не лишили меня жизни! Как, после такого, не должно быть в тебе сомнений?! Если ты не решил меня убить, то отпусти немедля!
- Ты приказываешь мне?
- Какого доверия ты ждёшь, если рядом с вами, я пребываю в опасности?!
Хватка ослабла, и теперь Сона смотрела своему страху прямо в глаза:
- Я боюсь тебя! А потому никогда не стану на твою сторону! Не страхом нужно держать возле себя! «От своего страха я бегу. Прельсти меня наградами, и я вечно буду в услужении», - девушка процитировала строки так удачно прочитанной накануне поэмы. Возможно, и запомнила она их потому, что собиралась когда-нибудь применить.
- Зачем ты меня боишься? – вдруг, кажется, с совсем недоумевающим выражением лица спросил Ху Цы. – Ты не сделала ничего, за что тебе стоило бы меня страшиться.
«Ты так повернул? Это я должна заслужить, чтобы ты меня не тиранил?! С чего бы?! Я никому не позволю так со мной обращаться! Это ты должен вымаливать мою помощь, как о ней молила твоя мать!».
- Ты забыл, что я послана почившей правительницей У и её Богом-покровителем! Как ты смеешь так со мной обращаться?!
- Именно твоя безрассудность может лишить нас всего! Армия – это Хо Шан[И1] ! Научись управлять потоком его огня и покоришь весь мир, однако стоит возникнуть на пути большому камню, и поток свернёт на твой дом! Запомни это!
Он был прав. Статус посланницы самих Богов возвышал её в глазах собравшихся на церемонии. Если в главнокомандующем сомневается она – доверия ему не будет ни у солдат, ни у офицеров. Чем это закончится? Тем более, когда они находятся так глубоко на вражеской территории…
- Позволь мне уйти. Я не могу находиться здесь! – умоляюще просила Сона. - Всякий день я боюсь, что ты обратишь на меня своё внимание, что позовёшь, заговоришь, потребуешь… Я не могу слышать твой голос, не хочу! – она схватилась за голову: - Всё, что было в моей жизни за последние месяцы – всё по причине тебя! Моё сердце, мой разум, моё тело тебя ненавидят!
Сона устала бояться. То, что случилось сейчас назвали бы критическим моментом, когда нервы напряжены до такой степени, а страх так велик, что происходящее становится уже безразличным. В этот момент ты освобождаешься.
Внезапно, Ху Цы притянул её к себе… обнимая! Словно фарфоровую куклу, которую, по неосторожности, можно разбить:
- Я не хочу, чтобы ты меня боялась. - его голос был спокойным, ровным, мягким, - Запомни, доверие – это покорность. Непокорность мне – это преграда, - голос стал глубоким: - Никогда в жизни я не желал тебе зла, и даже напротив, жажду твоих доверия и верности.
Сону затрясло. Она не знала, что ей делать. Голова впервые была пуста настолько, что это пугало. Ей хотелось вырваться и бежать, но также прижаться к горячей груди человека, ещё минуту назад являвшегося для неё злодеем, и отныне обещавшего быть её защитником. Руки девушки бессознательно потянулись вверх, обнимая мужчину в ответ.
Так они стояли какое-то время. Наверняка слуги подглядывают и разнесут всё по лагерю ещё до рассвета… Принц опустил подбородок на макушку успокаиваемой, продолжая поглаживать по голове и перебирать пряди её волос. Очень странная ситуация, теперь статус Бай Ан Лиу… изменится? Хочет ли она этого? В любом случае, если он просит доверия… Она доверится, и будь, что будет.
Девушка чувствовала жар тела Тигра, его, вначале сбитое, затем ровное дыхание. Было так приятно оказаться в чьих-то успокаивающих объятьях. Прошедшей через многое это нужно! Даже если перед ней Ю Ху. Ведь, где-то в глубине его души сейчас она видела Ху Цы.
Сона очнулась, стоявшей посреди шатра в объятьях мужчины, принца, которому никто не воспрепятствует, пожелай он чего-то большего! Если. И она с ним наедине! Сона разжала объятья, чтобы не стало совсем поздно:
- Правда ли Вы верите в то, что я Посланница? - заглянула в чёрные глаза корящая себя за подобное поведение.
- Верю. – так же спокойным, безапелляционным тоном ответил У Син Дао.