- Как прошли Ваши дни, госпожа, - улыбнулся генерал, указывая на стопку книг с военными учениями.
- Есть что-то, чего мне не понять.
- Могу я предложить свою помощь?
- Что значит: «… твои солдаты должны бросаться, словно небесная огненная река…»? – начала свою игру интриганка. Смысл слов ей был более чем понятен, целью же заключалась в том, чтобы получить ответ от него.
- Не читайте слова «Чжаньчжэн[И1] » прямо, госпожа. Прочитанные строки стоит понимать так: твои атаки и манёвры должны быть быстрыми.
- Благодарю, Вас генерал! – девушка разыгрывала самую искреннюю радость от того, что способному ученику разъяснили сложную задачу. Всё же, мужчинам нравится чувствовать себя спасителями. Во всяком случае, Сона на это надеялась.
- Прошу меня простить, я пропустил книгу на языке раннего Пинхэн. Завтра отправлю трактовку Би И[И2] , объясняющего сложные словосложения «Чжаньчжэн».
- Боюсь, я могу упустить важное. Разрешите ли мне просить Вашего совета, когда встречу сложность?
- Буду рад, - соблюл формальность генерал.
- В таком случае, могу я называть Вас своим учителем? - склонилась Сона, надеясь на его дальнейшее расположение. Дорамщица знала, что учитель и ученик в ту эпоху становились семьёй. Это был её шанс по-настоящему заполучить сильного покровителя! Не равнодушного и номинального, не обманывающего своей добротой, а настоящего!
На лице Фань Мо Джуна читалось смятение:
- Прошу, госпожа, не стоит меня считать достойным чести, именоваться учителем. - вежливо отказался тот.
Девушка была раздосадована. Во-первых, не получилось, а во-вторых, и самых главных, она испытала жгучий стыд. Поспешила! Нужно было продумать и вариант, при котором он откажется. Да ещё и на глазах у всех слуг!
- Однако, я, насколько позволят мои знания, готов Вам помочь. - смягчил падение опозоренной мужчина.
- Благодарю. - тихо произнесла Сона, прощаясь с недосягаемым защитником.
- Госпожа, - позвала её старшая служанка, когда остальные занялись уборкой после ухода гостя, - генерал не мог согласиться, ведь быть учителем – значит, стать отцом. У нас есть поговорка: «Если однажды ты назвал кого-то учителем, значит, он стал тебе отцом на всю жизнь».
- Как тебя зовут? – впервые поинтересовалась пленная.
- Ман Ди[И3] , госпожа, - поклонилась рабыня, удостоенная внимания со стороны хозяйки.
- У тебя два иероглифа?
- Да, госпожа, у старших слуг во дворце в имени имеются два иероглифа.
- Поняла. - кивнула Бай Ан Лиу в знак того, что служанка может идти.
«Да, с такой ответственностью для молодого мужчины я переборщила».
Стараниями придворного гадателя, приготовления к празднику закончились вовремя. У Соны сложилось стойкое впечатление о том, что подготовка началась задолго до приезда заложницы в лагерь.
Сейчас её в полном торжественном облачении вели в главный храм, предназначенный исключительно для главнокомандующего. У Син Дао вошёл первым, за ним Ян Це, замыкала колонну Посланница Богов, проклиная тяжелое плотное церемониальное облачение, стесняющее движения и дыхание, с учётом полуденной южной жары. Остальная процессия выстроилась снаружи, организовав два ровных ряда по обе стороны от входа.
Сона чувствовала себя, будто на венчании: неудобная одежда, официальная торжественная обстановка, нужно выполнять определённые правила, которым её обучали всю ночь. Спала виновница суеты мало, находясь в тревоге, ведь не известно, к чему ситуация приведёт, да и зачем она это делает? Призналась себе исполнительница вынужденной роли и в волнении. Все мы боимся совершить ошибку во время важного мероприятия, даже если оно нам не нравится.
Звучали громогласные гонги[И4] , солдаты стояли поодаль. Кажется, посмотреть на представление собрался весь лагерь, даже куртизанки и лекари. Вся эта помпезность нужна была Ю Ху с одной целью – поднять воинский дух, так как впереди ждут важные сражения! И, конечно, солдатам спокойнее идти на поле боя, веря в божественную защиту. Главнокомандующий был расчётлив: он знал себя, свою армию, местность и врага, а потому всегда побеждал!