Храм располагался по правую руку от личного шатра У Син Дао. Палатка была небольшой по размеру. С низкого купола проникало не так много солнечного света. Прямо напротив, на пьедестале возвышалась статуя юноши, чуть ниже человеческого роста, за спиной которого виднелись шесть птичьих крыльев, а голова его была увенчана рогами дракона. Под ногами божества, на низком столике стояли жертвенные подношения: миски с фруктами и традиционными сладостями, кувшин с вином и свежая тушка убитого петуха.
Сона скривилась. Но что поделать, традиции всегда сопровождаются суеверными действиями. А если вспомнить, что воображение человека неограниченно…
[И1]Чжаньчжэн ( от zhànzhēng упрощённый 战争 – «война, столкновение, конфликт»). Старинный военный трактат. Здесь нужно обратить внимание на традиционное написание 戰爭, поскольку это старинный трактат, составленный еще в начале существования Пинхэн, т.к. генерал решил, что Сона не поняла древние иероглифы, поэтому исказила смысл.
[И2]Би И (от 笔译 bǐyì – «письменный перевод»). Имя толмача и военного стратега Страны Восточных ветров, самым известным трудом которого является перевод и толкование военного трактата времен раннего Пинхэн «Чжаньчжэн».
[И3]Ман Ди (от 满地mǎndì – «повсюду, всюду и везде»). Имя старшей служанки шатра госпожи Бай.
[И4]Гонг - музыкальный ударный инструмент Восточной и Юго-Восточной Азии, имеющий форму плоского круглого металлического диска, по которому ударяют молотком.
2.2
«И чем им петух поможет?! Зазря птицу убили!», - девичьему сердцу стало искренне жаль загубленное существо. – «Хорошо, хоть, у нас подобной чушью не занимаются!».
У Син Дао встал коленями на молитвенную подушку перед статуей. Место госпожи Бай было чуть позади генерала, слева. Гадатель ударил в малый гонг и вышел, оставив входную завесу поднятой, дабы присутствующие могли засвидетельствовать происходящее между главнокомандующим и Посланницей Богов.
Сона должна была сидеть смирно, старательно изображая молитвенное приветствие статуе Шестикрылого Дракона. Сейчас необходимые обряды совершал Ху Цы. Он зажёг две палочки благовоний и трижды поклонился идолу покровителя рода У – Богу света[И1] Лёу Чы Лону, оберегавшему династию, восточные земли и армию, после чего выпрямился и воткнул палочки в курильницу.
Девушка наблюдала за мягкими, и, в то же время, отточенными движениями военного. Она с уверенностью могла назвать их грациозными! Видно, наследный принц учился прилежно, чтобы добиться таких высот! Что в политике, что в военном деле и, даже, в умении контролировать свои эмоции, действия и тело! У Син Дао ставил перед собой цель и чётко шёл к ней, легко обходя препятствия. Но, в чём заключалась его нынешнее намерение? На ум приходило только одно: он жаждет власти. Поскольку принц Ю Ху был тщеславным претендентом на Лонг И[И2] , ему предстояло устранить несколько помех: сестру-правительницу и двух её сыновей. Разве почившая правительница просила бы Сону об этом? Хотела бы она вражды между кровными детьми? Конечно нет! Тогда что? В чём должна заключаться помощь мужчине, и без того имеющему столько силы и власти? Безусловно, у него есть враги! И обычной студентке, пусть и из будущего, каким-то образом, нужно их устранить? Но как? Всё, что Сона здесь имеет - пустое и временное! Возможно, от неё требуется только присутствие, как сейчас, в походном храме?
Быть может, нужно продолжать разыгрывать свою роль, ведь статус божественного дара принадлежит исключительно ей? Если в этом и состоит помощь, необходимая Ху Цы, то пусть будет так! Она отыграет свою роль, а после, заставит Хон Сиана [И3] вернуть её домой!
Сона очнулась от своих мыслей и заметила, что мужчина до сих пор молится, молча, прикрыв глаза. Так самозабвенно… Не удивительно, почему он слепо верит в вымысел своего гадателя. Когда человек ищет защиты и поддержки в мистике, религии, аморальном поведении, значит, он хочет убежать от реальности. Может, она должна помочь Ху Цы более не чувствовать себя одиноко?
Девушка зажмурилась, отгоняя подобные мысли. Да, он красив! Сона совершенно свободно позволяла себе рассуждать на тему красоты человека, даже мужчины, так как относилась к этому, словно к любованию картиной талантливого художника. Ю Ху красив лицом, высок, статен… Но расчётлив, самодоволен и тщеславен. Помогать душе такого человека – разрушать свою. Проявленную к нему доброту он воспримет как новое средство для достижения собственных целей. Для людей, обличённых властью, обычный человек – не личность, не индивид, а помеха или средство. Он растопчет либо заставит ему пригодиться. Как и мать-правительница, искавшая того, кто принесёт выгоду ей и её семье. Не важно как, и плевать, что с тобой будет потом. Если этой женщине было всё равно на то, что девушка, от чистого сердца согласившаяся помочь, окажется в другой эпохе или мире, не зная ничего, не имеющей возможности защитить даже себя… То ей определённо не до способа, которым Сона её просьбу выполнит. Эта корыстная женщина использовала во благо себе даже добродушного Кохаса! Помощь в этом случае может подразумевать под собой и жертву самой Соны. Спасительница невольно взглянула на свесившего голову петуха: