Барвиха Коську озадачила. Боброк старший сказал, что тут семь дворов. Коська прибавил дом самого боярина, который пятистенок и у него восемь получилось. А вот стали они с небольшого холма к реке спускаться и тут вся Барвиха как на ладони. И хоть справа налево считай, хоть задом наперёд, а восемь не получается. Получается одиннадцать. И один ещё домишко на отшибе и оттуда звон раздаётся и дым валит. Ну, не из дома самого, а из кузницы небольшой по соседству. Итого двенадцать. Размножилась деревенька почкованием. Чуть не два раза больше, чем по словам и бумаг… ай, пергаменту.
Это и Демид Рыжий сразу заметил.
— Не туда что ль приехали? Совсем не семь тут домин.
Ну, возможно. Ехали по словесному описанию ключника больше, да по каким-то старинным воспоминаниям самого Демида. При этом несколько свороток с этой дороги было.
— Давайте подъедем и спросим. Чего время терять, — Фрол, понятно, сразу одеяло на себя перетянул, командовать начал.
Спустились с холма. Их заметили и народ попрятался, только два древних деда вышли к рогатке, что перегораживала въезд в единственную улицу поселения. У одного ветерана битвы на Калке был в руках цеп. Ну, если им по роже точно попасть, то кровь пойдёт. Всё из дерева и только два кольца железные. Второй аксакал-саксаул был с топором. Маленьким. Типа томагавка. Возможно, и у русских такое оружие было, когда они по деревьям лазали. Чего уж индейцы не самые умные в мире, додуматься кинуть топор и не гений может.
— Бог в помощь, отцы. А скажите, как деревня ваша называется? — Фрол и тут командирские качества продемонстрировал.
— А вы хто такие? — вроде не похож на еврея дедок, пейцев нет, тюбетейки тоже, в треухе стоит, а отвечает вопросом на вопрос.
— Ты на вопрос отвечай! — взвил коня на дыбы десятник… а бывший десятник.
— Подожди ты за плеть хвататься Фрол, князя вспомни. Так как деревня ваша называется, отцы? Если это Барвиха, то боярин Боброк Дмитрий Михайлович мне её подарил. Я теперь хозяин этих земель. Ну, если это Барвиха. Барвиха?
Коська еде успел ратника остановить, тот уже плетью замахнулся на дедушку с топором, он пошустрее второго ветерана оказался, вылез вперёд с вопросом.
Деды переглянулись, бухнулись на колени, скрипя суставами и побросав оружие стали лбом о мать сыру землю биться.
Глава 4
Событие десятое
Всё же не ошиблись они. Эта деревенька оказалась той самой Барвихой. Почему тогда в ней домов больше? То ли забыл Боброк старший, то ли не посчитал достойным его внимания, а было, как оказалось, прошение трёх старших сыновей выделиться из-под родительской опеки и зажить своим умом. И староста деревни испросил на то разрешение ключника боярина Боброка и получил положительный ответ. А по кузнецу, так прибёг ещё год назад тот с семейством с Рязани, там татаровья у него всё спалили и дом, и кузню, прознал, что мастеров охотно на Москве принимают, вот и ушёл от татаровей подальше. И тоже разрешение старосты получил. Вывод какой? А пофиг боярину на мелкую деревеньку, полно у него таких. Эта, кстати, не совсем Дмитрия Михайловича, а если правильнее, то совсем не его. Это его жены деревенька, ей в приданное князем Дмитрием Ивановичем выданная. А кто у нас жена? А жена у нас мать её… жена — это сестра самого Дмитрия Донского. И дарственная на деревеньку не от боярина Боброка, а от княжны Анны Ивановны. Сейчас ещё те посконные времена, когда приданное до смерти жены ей так и принадлежит. Не одна они с мужем сатана.
А вот с домом боярским не обманул Боброк старший. Дом действительно есть. Да не просто дом, а целое подворье. Там и конюшня на пяток лошадей, и сарайчик небольшой, и сеновал крытый и как это ни странно выглядело беседка настоящая. Есть и в самом деле баня, а не банька, на берегу речки Семинка, что в Москву реку впадает. Это приличное такое строение в три — четыре раза больше стоящих рядом крестьянских банек кособоких. Сам же боярский дом для деревни необычный. Он не полуподвальный, а полутороэтажный, так как мезонин есть под крышей, так ещё первый этаж оторван от земли и имеет настоящий деревянный пол из толстенных плах лиственных, а под ним есть полноразмерный, под всем домом, подвал шесть на девять метров высотою метра в три, и он оббит доской из лиственницы, чтобы не гнила древесина.
— Просто идеальное место для производства сыра, — осматривая этот огромный подвал сообщил сам себе Коська. Фрол не полез с ним, как и Демид, одному неохота, а второй всё же чуть хромает, как не бился над ним Коська, и по приставной лестнице побоялся спускаться в темноту, во ад.
— Туточки обожду, что я подклетей не видывал.
До темноты успели со всеми жителями познакомиться. И даже муку раздать. Только семь на одиннадцать не делится, и не заниматься же пересыпанием из пустого в порожнее, потому, четверым по жребию выпали мешки с ячменём, позаимствованные у Фрола и его банды.